Шрифт:
С засечками
Без засечек
| Ширина:
| Фон:

«Ковчег 5.0. Флаг над крепостью» Первая глава

Проект Руслана «Дема» Михайлова

«Ковчег 5.0»

Флаг над крепостью

Часть первая

Глава первая

— Хорошо – сообщил мне Адамс и чуть повел удилище в сторону – Очень хорошо. И, главное, клев какой! У меня там, на той Земле, рядом с домом, тоже река текла, «Кутеней» называлась. Широкая, быстрая. Вот только рыбы в ней не было совершенно. В ней вообще никто не водился с тех пор, как в нее начали отходы с заводов Томменса сбрасывать. Больше скажу – рядом с ней стоять опасно было. Под конец берега даже специальной сеткой огородили, чтобы люди сдуру там не шастали, а потом не мерли, как мухи.

— Кутеней? – прихлопнул комара на щеке я – Знакомое название. Только она же вроде в Канаде? А ты говорил, что родом из Айдахо.

— Реки – они текут – назидательно произнес Адамс и для наглядности показал рукой на водную артерию, которая плескала волной буквально у наших ног – Ну да, исток ее в Канаде, но на этом ведь она не заканчивается? Кутеней — он длинный. И через Айдахо протекал, и через Монтану. О, гляди, гляди, опять клюет!

Мы сидели с Джоном Адамсом на бережке и ловили рыбу. Вот так, запросто, по-дружески, как наши предки лет триста назад.

Он вообще оказался славным мужиком, это самый Джон Адамс. Я себе его представлял эдаким верзилой с бритым татуированным черепом, в кожаной проклепанной куртке, лопающейся на широченных плечах.

А вот и нет. Адамс роста был невысокого, имел небольшую седоватую бородку и внешность умеренно выпивающего работяги откуда-то с Среднего Запада. Да и одет он был куда скромнее, чем его спутники – потертая джинсовая куртка, растянутый свитер грубой вязки под ней и заляпанная какими-то пятнами бейсболка с обтрепанным козырьком.

Да, вот что еще забыл добавить к его описанию. Револьвер 45 калибра на боку, тот самый, что был известен на старой Земле как «Миротворец». Оружие, пережившее свое время и ставшее легендой.

Меня даже легкая зависть взяла – очень уж мощная машинка. И смотрится здорово. Хотя, конечно, для того чтобы из такой стрелять не в белый свет, как в копеечку, а прицельно немало патронов сначала надо сжечь.

Что же до внешнего вида Джона Адамса —  я не был разочарован. Мне с ним не жить и детей не крестить, пусть одевается как хочет. И к тому же в общении он оказался более чем приятным человеком.

Сразу после того, как «Василек» отшвартовался у берега, Адамс безошибочно выделил меня среди всех тех, кто сошел с борта и подошел первым, на ходу протягивая руку. Никакой настороженности, никаких дипломатических закидонов. Все просто и понятно.

— Я Джон – сообщил он мне, стиснув мою ладонь своей – Полагаю, вон те шустрые парни рассказали тебе обо мне?

И он с ухмылкой мотнул головой, указывая на Фрэнка, Рича и молоденького Майкла, которые стояли чуть поодаль и глазели на наш корабль. Нет, на самом деле там народу было побольше, просто остальные мне знакомы не были.

— Кое-что – подмигнул я Адамсу.

— Не принимай это все всерьез – посоветовал он мне – Врут, паршивцы такие. Сами себе легенд обо мне напридумывали, и теперь в них верят.

— Вот прямо так? – с сомнением произнес я.

— Людям нужны герои, приятель – упер руки в бока Джон — Люди не хотят спасать себя сами, а потому должны верить в некую высшую силу, которая в последний момент придет к ним на помощь и потушит огонь под сковородкой, на которую определили их задницу. Сначала это был бог, потом его сменили Человек-паук, Халк и прочие «марвеловские» супергерои, ну, а последним таким прибежищем надежды стал «Ковчег». Теперь легенды рассказывают о нас. Обо мне, о тебе… Ты же в курсе, что про тебя травят байки у костра?

— Да ладно? – изумился я – Я так популярен в Атом-Сити?

— Ты? Да с чего бы? – ухмыльнулся Адамс – Про тебя там кроме меня, да еще десятка человек никто не знает. Сдался ты моим бандитам… Нет, парень, о тебе травят байки там, где ты живешь. Просто ты нелюбопытный и с шилом в заднице, прямо как мой младшенький.  Вечно бежишь, вечно спешишь, хватаешься за десять дел и ни одно до ума не доводишь. Тебе некогда остановиться и послушать, что говорят о тебе люди. А ведь ты для них уже стал легендой. Может хорошей, может и хреновой, но легендой. Правды в этих рассказах нет ни на грамм, но это для людей и неважно. Им просто нужно верить в то, что когда совсем припрет, когда с них заживо кожу начнут сдирать, ты придешь и всех спасешь.

Вот тут я немного опешил. Похоже, мне начали читать нотацию. И потом – какая из меня легенд

— Извини, приятель – вдруг прервал свои речи Джон и положил мне руки на плечи – Просто я стар, как дерьмо бизона, и как только я разговорюсь с сопляком вроде тебя или моих сыновей, то сразу же начинаю ощущать себя папашей, который обязан поучить жизни недалеких юнцов, которые сами не знают, чего творят.

— Да все правильно сказано-то – вздохнул я – А что сыновья? Я так понимаю, они не с вами?

— Нет – покачал головой Адамс, снимая с моих плеч свои ладони – Они где-то здесь, в Ковчеге, но я не нашел их пока.

— Найдутся – уверенно заявил я – Да чего далеко ходить? У нас тут одна история была…

— Послушаю – заверил меня Адамс – Время у нас есть, так что наговоримся всласть. Но пока светло, дай я на твой кораблик погляжу, любопытно же. Пустишь на борт? Если нет – я пойму. Не обещаю, что не обижусь, но пойму. Времена такие, что людям веры нет, а незнакомым особенно.

— Да не вопрос – легко ответил я – Тем более, что на моей посудине секретов никаких нет. И так все рассмотреть можно. Павлик! Покажи господину Адамсу «Василек».

— Еще раз назовешь меня «господином», и я прострелю тебе голову – пообещал мне лидер «атомщиков» и без колебаний зашлепал по воде — И это не шутка. Зови меня Джон, как между людьми водится. Можешь даже «папаша Джон», почему нет?

Он добрался до лесенки, которую подвесил на борт Павлик и ловко вскарабкался на борт.

— Ого – донесся до меня его говорок – Парень, скажу тебе так —  в Атом-сити есть много девок, и добрая половина из них даст тебе только по той причине, что таких ушей больше ни у кого нет. Девки, сынок, любят все необычное. А ты, мать твою, ну очень необычен! У нас таких не водится! Да что ты насупился? Я ведь хвалю, а не издеваюсь!

Папаша Джон увидел нашего Павлика. И да – ушаст тот до невозможности. Не всякий слон подобной красотой похвастаться может.

Кстати – ох, и зол я был на этого добра молодца всего-то полдня назад!

Дело в том, что в состав группы, которая отправилась со мной в рейд под названием «Дальняя разведка» этот ушлый (не ушастый, а именно ушлый) товарищ изначально не входил. Я хотел оставить его в крепости, на всякий случай. Просто он был единственным, кого Одессит успел хоть как-то выучить речному делу. В корабельном смысле. Ну, штурвал там вертеть, в гудок гудеть. Не факт, что в случае нашей гибели у семьи появится новый корабль, но вдруг? В любом случае в резерве должен иметься человек, знакомый с ремеслом капитана-речника. Вдруг Одессит во второй раз до нас не дойдет?

Так что сделал этот хитрец Павлик? Он пробрался на борт «зайцем», и очень ловко спрятался в машинном отделении. И даже дровами себя завалил, паршивец такой. Причем наверняка при попустительстве своего наставника Одессита. Конечно же, после того, как все вскрылось, дядя Жора делал круглые глаза, мелко крестился и заверял меня, что он ни сном, ни духом, но кто бы ему верил?

Я чуть не отправил этого слонопотама Павлика обратно домой вплавь. А что? Поставил бы он уши как паруса под попутный ветер, да как припустил вниз по течению!

Не то плохо, что парень стремление выказал. То плохо, что тайком да втихаря это сделал.

Но – отговорили меня от применения репрессивных мер. Настя и Марика на пару за него впряглись, да и Голд под конец ладонью незаметно махнул: «ладно», мол, «пусть будет».

Я подумал-подумал, и решил, что он прав. Идем мы невесть куда, может подменный капитан — это не так и плохо. Опять же, Павлик — это локатор на ножках. У него слух такой, что мама не горюй.

Но вслух я этого говорить не стал. Ничего. Пусть понервничает.

Собственно, вот я и перечислил почти весь состав нашей группы. Точнее – ее большую часть. Еще в нее вошли Джебе и Тор, которых я в последнее время старался держать как можно ближе к себе, Жека, счастливый от одного осознания того факта, что он наконец вырвался на волю из четырех стен и, конечно же, Азиз. Куда я без него?

А, еще забыл упомянуть про Водяного. Он – чародей, один из тех, что мне в свое время Салех продал. У него очень полезный для наших нынешних дел талант – он под водой умеет дышать. Пять минут без воздуха там выдерживает без проблем. Точнее – уже шесть.

Надо заметить, что этот самый Водяной меня немного удивил при нашем знакомстве. До того нам с чародеями как-то не везло. В том смысле, что никто из них доброй волей приобретенный талант развивать не хотел. Все они как-то безответственно относились к свалившемуся на них с небес дару. Ну, есть он и есть. Придется – использую, а если нет, так и нет. Но чтобы целенаправленно совершенствоваться – это ни в какую. Правда Милена, еще в первой своей жизни, как-то пообещала мне что возьмется за ум, но почти сразу после этого она погибла. Но если совсем начистоту, не сильно я ей тогда и поверил.

А вот Водяной – молодец. Тренируется, времени у реки много проводит, ищет пути того, как развить свои способности. И даже сегодня на «Васильке» время зря не терял, голову в ведро засовывал. Не знаю, будет от этого толк или нет, но сам почин дорог.

Да и мужиком он оказался хорошим, компанейским, что очень неплохо. В таком деле как наше, микроклимат в коллективе сильно важен. Когда внутри боевой группы идут какие-то споры или склоки – добра не жди.

По этой самой причине Фиру я с собой брать не стал. Боец она хороший, но вот эта ее постоянная конфронтация с Настей… Не дело это.

Так вот – Водяной. Вообще-то взять его с собой посоветовал Одессит. Да-да, представьте себе, он таки сказал умные слова, а я взял их и положил себе в уши.

— Сам посуди, Сват – втолковывал он мне – Вот мы, к примеру, пробили днище. Ну что ты замахал руками, я ж говорю – к примеру! Это ж море… Тьфу ты – река. Короче — стихия, против нее не попрешь. И что тогда нам делать? Внутри вода, снаружи вода, а дырка где-то там, и ее не заткнуть ладошкой. Все поднимают себе нервы, девочки визжат, ты материшься, я вообще в панике. Но тут Водяной гордо стягивает с себя одежу, остается в одних штанчиках и уходит на дно, как тот «Титаник». И вот через пару минут мы уже знаем где та подлая брешь, что она из себя представляет, и надо ли нам кричать «Мама, роди меня обратно!». Или вот другой пример…

И он меня убедил, после чего наша группа стала на одного человека больше. Хотя сам вариант с пробоиной мне очень не понравился. «Василек» был зримым воплощением мощи нашей семьи, пусть и неказистым по рамкам той Земли, но по местным меркам – более чем весомым. Более того – многими наш кораблик уже воспринимался как некое пусть и неодушевленное, но все же родное существо.

Кстати – Адамса наше судно тоже впечатлило. Он облазил его от носа до кормы, заглянул в вниз, похлопал по кожуху пулемет «Браунинг», повертел штурвал, а после, выбравшись обратно на берег, сообщил мне:

— Умели в старые времена у нас в Штатах толковые вещи делать, что не говори. До тех пор, пока нацию к китайскому дерьму не приучили. Понятно, что это все «реплик», но «реплик» толковый, явно снятый с вполне реального кораблика тех времен. На таком, небось, мой прапрапрапрадед по Миссисипи хаживал. Корни моей семьи там, на Большой реке. В Айдахо-то наша семья в двадцать втором веке переехала, когда жить в Кентукки стало совсем невозможно.

Что мне понравилось – это была просто констатация факта, а не подводка к началу разговора на тему: «Почем продашь?». Даже тени этого вопроса не было в его голосе.

Ну, а после мы уселись с ним чуть поодаль остальных, и начали ловить рыбу. Вот так просто, без всяких круглых столов и тонких заходов на беседу. Его парни поставили на бережке два чурбачка, между ними умостили ведерко с червями, копошащимися в земле и пожелали удачи, а после отошли в сторонку.

Впрочем, мои люди тоже не теряли зря времени. Они шустро перезнакомились с парнями Джона, приволокли с «Василька» связку сушеной рыбы и бочонок с пивом, еще из тех запасов, что я в Новом Вавилоне сделал, и начали выпивать в их компании. По крайней мере смех от большого костра, где сидела эта орава, звучал все громче. И это я не упоминаю про фразы достаточно двусмысленного содержания, явно анекдотического характера, которые то и дело доносились до нас.

Я, между прочим, мысленно себя раза три по голове погладил за то, что этот самый бочонок с пивом сберег. Как чуял. Два я тогда отдал в общий котел, а этот припрятал, на всякий случай. И вот этот случай наступил. Если и был какой-то ледок между моими людьми и парнями Джона, то пенный напиток его растопил полностью. Слышали бы вы их дружное «WOW!!!», когда Жека небрежно предложил:

— Ну что, ребята, может по пивку с рыбкой?

Нет, все-таки пиво – оно сближает людей.

А вот мы с Джоном пива не пили. Мы по очереди время от времени прикладывались к бутылке с очень неплохим «скотчем». Уж не знаю, где Адамс ее взял, но это был настоящий «скотч», не синтетический.

— А! – мой собеседник вытащил из воды приличных размеров сазана, и с гордостью показал его мне – Во зверюга какая! Веса добрых фунта три будет, не меньше!

Он, сопя, выдрал крючок из рта рыбы и бросил ее в объемное ведро с водой, стоявшее неподалеку. В ней плескалась наша будущая уха.

— Красив – согласился с ним я – Но мой, что я до этого поймал, не хуже будет.

— Да ты спорщик! – засмеялся Джон, наживляя нового червя на крючок.

— Не-а – помотал головой я – Чего не люблю – того не люблю. В споре есть две стороны, и всегда одну из них занимает идиот, а вторую – подлец. Не хочу быть ни тем, ни другим.

— А если сторон три? – уточнил Джон – Бывает ведь и так, согласись? Кто тогда третий?

— Умник – подумав, ответил я – Он подождет, пока те двое разберутся между собой, а после решит, что делать дальше.

— Правильно – Джон махнул удилищем, а после уставился на поплавок, застывший на водной глади – Мне когда про тебя Мэнси рассказал, так я сразу ему и заявил: «Это Сват – он не дурак, похоже». И оказался прав. Да ты и сам это только что подтвердил. Вот только кто же мы тогда? Идиоты или подлецы?

Ловок, старый хрыч. Как он тонко подвел разговор к недавнему столкновению «атомщиков» и воинов Степи. Не придерешься.

— Вы победители – ответил ему я – А победителей не судят.

— Пусть так – согласился со мной повелитель Атом-Сити – Ну, та что дальше делать будешь? Что решишь?

— Поплыву себе дальше – показал я рукой в сторону гор, которые высились совсем неподалеку – Согласно намеченного плана.

Смеркалось, и неширокий проход между скалами был почти уже неразличим, хоть до него было рукой подать от того места, где мы отшвартовались на стоянку. Но я достаточно неплохо его разглядел еще тогда, когда мы подошли к месту нашей с Адамсом встречи.

По рассказам Марики, которая несколько дней назад наведалась сюда на «зодиаке», мне он представлялся более широким, чего скрывать. Если говорить образно, это были не широкие ворота, ведущие к дому, а некая калиточка, открыв которую, можно попасть на задний двор.

Но проблем это никаких нам не создавало, по крайней мере пока. Течение хоть и ускорялось немного, но не настолько, чтобы назвать его «бурным потоком», а запас места для маневра «Василька» был более чем достаточен.

Не факт, что там, между скалами, все будет так же радужно, но пока ты не заглянешь за дверь, ты не узнаешь, что есть в комнате.

Одессит клятвенно заверил меня, что волноваться нам совершенно не за что. Корабль слушается руля великолепно, плюс идем мы против течения, а потому, если что, сдать назад нам будет не сильно и сложно. Единственное, чего он опасался, так это крутых поворотов, за которыми могут обнаружиться пороги.

Была у меня мысль взять с собой один «зодиак» и пустить его вперед, разведчиком. Но я от нее все-таки оказался. У нас каждая плавательная единица на вес золота. Данная вылазка – это все-таки авантюра. Полезная, нужная, — но авантюра. И я авантюрист. По-хорошему, я сейчас должен был делом заниматься, как положено рассудительному и целеустремленному лидеру, а не плыть неведомые земли открывать.

Каким делом? Важным, и в каком-то смысле неотложным. Ну, а как по-другому скажешь? Аванс владетеля Рувима из Нового Вавилона отрабатывать надо? Надо. И, что более важно, нам позарез нужно свое влияние на берегах Великой Реки расширять. Требуется перебить наиболее мощные пиратские банды, прибрать к рукам то, что они успели насобирать, а после поставить первые форпосты на наиболее значимых участках фарватера.

Наши форпосты. С нашими наместниками во главе. Соглашению с Рувимом это не противоречит ни в коей мере, так что тут ко мне не придерешься. Форпост? Форпост. Стоит надежно, функцию свою выполняет. А что контролируется моей семьей – так это частности.

Понятное дело, что некое «потом» все равно наступит. Но вот потом и поглядим, у кого зубы будут крепче.

Эх, если бы не его ракетные катера…

И самое главное — надо людей к рукам прибрать. Тех, что до сих пор по прибрежным кустам да лесам ховаются — кто от страха, кто от неведения обстановки, а кого и силком удерживают. Рабство в наших краях штука обычная, им уже никого не удивишь. Регресс не прогресс, человечеству дичать куда проще, чем цивилизоваться. Точнее даже не дичать, а возвращаться к своим истокам, к тому укладу, который был естественным на Старой Земле в течении тысячелетий и который, как многие думали, стал историей.

Не-а, не стал. Достаточно было просто забросить тысячи тысяч людей нагишом в дикий мир, и сказать им: «Ребята, все, теперь каждый сам за себя. Живите как кто сумеет» — и все. Обнулилась мировая история, вернулась на точку «ноль». А люди… Каждый выбрал тот путь, который показался ему верным. Кто-то попытался подгрести под себя все, до чего дотянуться смог, кто-то поднял руки, осознав, что ничего не хочет и не может, кто-то стал строить империю.

А кто-то, как мы, попытался просто выжить. Но по возможности выжить с комфортом. И чтобы нескучно было.

И тем не менее – люди нам ох, как нужны! Потому как это тот ресурс, на который распространяется правило «кто поспел, то и съел». Кто их первым к рукам приберет, того они и будут. Если мы – это одно дело. Если степняки – другое. А уж если кто из «городских» — то это вообще третье.

И тот, кто будет первым, тот сливки и снимет, в виде чародеев, мастеров и крепких ребят, готовых взять в руки оружие и попробовать завоевать свое место под солнцем.

Так что вся наша флотилия, включая даже пару плотов, отправилась на «вольную охоту». Ну, и в крепости еще одна лодка осталась, на всякий случай.

И мне следовало бы находиться там, где решаются первостепенные, стратегические вопросы.

А меня вон, черт знает куда занесло. Нет, встреча с Адамсом – это очень важно и провести ее надо обязательно, но после этого мне следовало бы загрузиться на плавательное средство и отбыть в крепость, а не вон в тот проход, которого сейчас почти уже не видно. Точнее – совсем уже не видно.

— Хорошее дело – согласился со мной Адамс – Что же до моего вопроса… Я тебя понял, парень. И я рад, что ты понял меня. И больше на эту тему я говорить с тобой не буду, не вижу в этом смысла.

Он, не вставая с чурбачка протянул мне руку, которую я без особых раздумий пожал.

Признаться, я не совсем понимал, какие именно выводы этот бородач сделал из моих слов, но судя по тому, что он протянул мне руку, а после и бутылку, из которой снова сделал добрый глоток, были они правильные.

— Мэнси говорил мне, что людьми вы не торгуете – дождавшись, пока я глотну «скотча», спросил Джон – Это так?

— Так – подтвердил я – Не потому что чистюли, просто работорговля — это такое дело… Если в него вляпаешься, то до дна уже недалеко.

— Ерунда – заявил Адамс – Товар есть товар, и неважно, как он называется – хлопок, виски, люди. Вон, гляди на того парня. Вон на того, у которого пол-лица растатуировано. Это Харрис, он из Юты. Он умирал шесть раз и всякий раз очень неудачно воскресал. Каждый раз его кто-то да пытался определить в колодки. И ни разу он не сдался. Он убивал тех, кто пытался сделать из него раба и сбегал. Причем шесть раз – это те, про которые я знаю. А так их может и больше было, просто не он убивал, а его убивали. Но и тогда, я уверен, он себя закабалить не дал. Сват, если в человеке живет раб, то его пробуждение только дело времени. Да что там – вспомни клерков из офисных центров. Не думаю, что у вас в России они отличались от наших. Начальник чуть громче крикнул, штрафом пригрозил – и все, тишина и покорность в глазах. И ты хочешь мне сказать, что это были свободные люди? По-настоящему свободные? Брось, приятель. Это были те же рабы, которых перепродавали хедхантеры. Вслушайся в это слово, дружище. «Хедхантеры». Знаешь, откуда оно взялось?

— В курсе – подтвердил я – Проходил на уроках истории. Так называли людей, которые до вашей войны между Севером и Югом беглых рабов ловили.

— Вот – Адамс засмеялся – Так что не пытайся изменить естественный ход событий. И не прикрывай свое нежелание что-то делать фальшивыми принципами. Не ври себе парень. Мне ври, людям своим ври, это нормально. Вон той девице остроухой, что на тебя одним глазом косит постоянно, ей непременно ври. Просто такие как ты или я любить не умеем, а девчонкам обязательно надо хорошие слова говорить о чувствах, они тогда податливей становятся. Но себе не надо врать. Потому что если ты когда-нибудь все же поверишь в свою собственную ложь, то изменишь судьбу, и в этом случае добра от жизни не жди.

— Да ты философ – без тени иронии произнес я.

— Нет, просто живу давно – отозвался Джон – А тебе это все сказал, потому что ты мне пришелся по душе. Само собой, что мы еще долго будем принюхиваться друг к другу, только полный идиот открывает душу перед первым встречным, но первое впечатление есть первое впечатление. Мы сидим, говорим, выпиваем – и нам хорошо. Мне так точно. Это уже большое дело. Это означает, что прямо завтра мы не начнем друг в друга палить.

— Согласен – признал я – Но выпить – это полдела, надо бы еще и перекусить. Настя, уха сегодня будет или нет? Вон, рыбы полное ведро!

Адамс расхохотался, а мгновением позже снова резко дернул удилище вверх.

— Ага! – заорал он, еле удерживая в руках вертящегося как юла и сколького карпа – Еще один! Красавец какой!

— Не спорю – улыбнулся я, поражаясь тому, как быстро меняется настроение у этого человека. Только что мудрые вещи говорил, а секундой позже уже радуется как мальчишка пойманной рыбе – Пожалуй, что по общему весу улова ты меня уделал.

— Да ладно – великодушно сказал Адамс, отцепляя рыбу от крючка – В котле все одно будет непонятно, кто какую рыбину поймал.

Он склонил голову к плечу, хитро на меня глянул и заговорщицким тоном произнес:

— А я знаю, что ты сейчас обо мне думаешь. Ты думаешь о том, что я очень и очень странный тип. Может, даже маленько чокнутый. Ну, я же прав?

— Про чокнутого не думал – как на духу признался я – Но в целом… Да, все это как-то непривычно.

— Я понимаю – произнес Джон – По-хорошему мы с тобой сейчас должны были бы поговорить о том, как мы будем торговать, о ценах на «горючку», которая есть у тебя и на технику, которая есть у меня, обсудить пути взаимного развития, найти точки делового соприкосновения. А уж если учесть, что я американец, у которого, по идее, бизнес должен быть на первом месте, то шаблон и вовсе трещит по швам.

— И снова соглашусь – кивнул я – Что-то такое мне и думалось.

— А на самом деле все просто – Адамс прищурился – Сынок, еще сегодня утром я был в чистилище. В самом настоящем. Там у нас за горой именно оно, такое, как его в книгах описывали. Там есть пыль, ветер, жара и смерть, а больше ничего. Нет, я не жалуюсь, ничего подобного. Прозвучит бредово, но нам всем там нравится, хотя бы потому что там мы осознали, что такое настоящая жизнь. И теперь там наш дом, который мы ни на какой другой не променяем. Думаю, ты понимаешь, что я имею в виду?

— Предельно – усмехнулся я – Знаешь, у меня самого такой же дом есть. И мне тоже другого не надо. Больше скажу, я вообще уже не знаю, где мое существование реальней – там, на погибшей, но зато настоящей Земле, или здесь, в виртуальности.

— О том и речь – Адамс снова отпил из бутылки, а после передал ее мне – И особое удовольствие ты получаешь, когда из наших песков и жары ты попадаешь сюда, в прохладу, к воде, к вот, рыбалке. Не хочется думать о делах. Хочется просто сидеть и смотреть на поплавок. Тем более и так ясно, что с тобой-то мы точно поладим. Ты не тот хитромудрый азиат, который сыплет витиеватыми выражениями и цитирует мудрецов с китайскими именами. С ним ни выпить нельзя, ни по душам поговорить.

— Ты про Салеха говоришь, или про покойного Асланбека? – уточнил я.

— Да я сам его не видел, с ним мой помощник общался – отмахнулся Джон – Да и какая разница, кто из них? Восток есть Восток. Они пожимают тебе правую руку, а в левой уже держат нож, который всегда готовы пустить в ход. Мы еще первую сделку с этими кочевниками не провели, а я уже знал, что раньше или позже они убьют моих людей, вместо того, чтобы заплатить за товар.

По всему выходило, что мне надо бы задать ему вопрос из серии: «А зачем тогда вы с ними торговали?». Но я ничего такого делать не стал. Просто не имело смысла что-то спрашивать. И так все ясно.

— Я же говорю – ты смышленый парень – Адамс наклонился и хлопнул меня по плечу – Понял, да?

— Лучше один раз устроить резню, чем сто раз напугать на словах – утвердительно произнес я – Потому вы и дали уйти части степняков, чтобы те сами это помнили, и возродившимся рассказали, что к чему.

Не скажу, что размышляя о бойне на равнине (по другому это назвать было сложно), я не рассматривал такой вариант. Более того – к нему я и склонялся. Равно как и Голд, с которым увиденное несколько раз обсуждали.

— Плюс добавь сюда еще один важный фактор – назидательно проговорил Джон – Единение людей. Все они теперь знают, что за одну смерть своего человека я возьму сто чужих. Это, знаешь ли, дорогого стоит. Я терпеть не могу политиканов, но в одном они правы на все сто – нация должна ощущать себя нацией. Если этого нет, то раньше или позже все скатится в хаос.

— Полностью согласен – кивнул я – У меня такой же подход к делу.

— Ну вот, я же говорю, что мы поладим – Адамс потянулся – Кровь Христова, как же хорошо-то тут.

— Не то слово – сообщила нам Настя, пробегая мимо. Надо думать, рванула на «Василек» за специями для ухи.

— Ты знаешь, мне даже неловко – сказал Адамс, вставая с чурбачка – Почему? Просто выходит, что я тебя обманул.

 

 

 

 

 

Добавить комментарий

Войти с помощью: