Шрифт:
С засечками
Без засечек
| Ширина:
| Фон:

12.09.2016

Раздел «Веяния времени»

«Картошка» (продолжение)

Так вот – как-то утром нас вовсе обделили едой. Ну вот – не подвезли припасов, и на столах обнаружилось только яблочное повидло. Кто постарше, те должны помнить суровое яблочное повидло советских времен. Это была не нынешняя пастеризованная ароматная красота, изящно ложащаяся на хлеб и состоящая из половины таблицы Менделеева. Та буро-коричневая масса с запахом перестоявшей браги состояла из настоящих яблок, причем шли они в нее целиком, вместе с палочками, на которых плоды висели на ветках и всеми внутренностями.

Кстати – хлеба к повидлу тоже не дали и это было совсем уж печально.

Алексей Анатольевич вилкой (почему-то тогда нам дали вилки, видимо рассудив, что ложками эту благодать есть будет несподручно) подцепил яблочный скелетик, гордо лежавший на самом верху тарелки и веско произнес:

— Однако.

Мы молча с ним согласились, закивав головами.

Больше он ничего не стал говорить и следующую свою фразу произнес только, выйдя из столовой:

— Пожалуй, что пора.

Сторонний человек мог бы не понять, о чем речь. Но нам все стало предельно ясно.

Алексей Анатольевич сразу же по приезду запрятал в свой рюкзак одну бутылку водки, банку шпрот и пачку «Столичных» сигарет, сообщив нам:

— Настанет день и час, когда эта заначка будет очень кстати. Потому – пускай лежит. И что бы даже речь о ней не заводили, пока я сам отмашку не дам.

Вот что значит опыт и возраст. Он как в воду глядел.

Надо заметить, что день тот выдался чудным, солнечным и теплым. Таких всего два и было за все три недели, я про это уже писал. И он как нельзя лучше подходил для того, чтобы распить бутылку водки под шпроты. Если честно, от местного первача нам всем уже было плохо.  Как и от «Примы» с «Дымком», которые мы курили последние дни, сигареты с фильтром давно закончились.

А тут – просто пир какой-то.

Алексей Анатольевич дождался того момента, когда наши девочки, погудев как пчелы, повозмущавшись и пообещав устроить забастовку, все-таки пошли на поле, и только после того сам отправился к выходу из лагеря.

— Не нужно спешить – говорил он нам, степенно топая по тропинке – Спешка – наш враг.

— Вон хорошее место – дергал его за рукав я – Вон. Там и пеньки!

— Оно недостаточно живописно – мягко отклонил мое предложение наш лидер – Хочется, чтобы все соответствовало моменту.

—  А там? – предлагал другое место еще один мой одногруппник с редким именем Емеля.

— С дороги нас видно будет – объяснял ему Алексей Анатольевич – Не то беда, что заметят, то плохо, что делиться придется.

В конце концов надлежащее место было найдено, бутылка и банки открыты, а дальше все было очень хорошо. Жалко только, что быстро закончилось.

На поле мы пришли уже изрядно теплые – пустой желудок, «старые дрожжи» и солнышко, пригревавшее сверху, сделали свое дело.

В результате через час все мы четверо (пятый парень из нашей команды на поле не ходил, по состоянию здоровья. И не пил, бедолага) разлеглись на мешках со свеклой и уснули, вызвав у ряда девушек понимающие улыбки, а кое у кого и праведный гнев. Последних, правда было меньше – нас берегли приблизительно так же, как уссурийских тигров из «Красной книги». Так сказать – оставляли на «развод».

Тем временем, пока мы спали, руководство совхоза, осознавая свою вину, прислало на поле здоровенный жбан с топленым молоком. Ну такой, многолитровый, с крышкой на запорах, думаю, все поняли, о чем речь.

Воодушевленные девушки, приговаривая: «Топленое! Деревенское, не из пакетов» этот жбан быстренько и уговорили. Надо заметить, что про нас они не забыли и пытались разбудить, честно предупреждая:

— Сами все выпьем, если не пойдете.

— Не пойдем – сонно сообщил им Алексей Анатольевич – Молоко на водку со шпротами – это хуже, чем горох с лимонадом. Изыдите!

Я ему доверял полностью, потому только на другой бок перевернулся, потолкал кулаком мешок под головой и дальше стал сны смотреть.

А вечером началось веселье.

Напомню – жили мы в корпусах пионерского лагеря, то есть – три туалетных кабинки с одной стороны этажа, три – с другой. А всего палат на нем было, по-моему, двенадцать, по шесть со стороны. И в каждой – от четырех до шести душ.

Думаю, вы поняли, о чем я говорю?

Ну да. То ли с молоком что-то было не так, то ли – не стоило его просто пить натощак, топленое, не знаю, что из этого верно. Но беда была еще та!

— Эк их – комментировал Алексей Анатольевич девичью беготню по коридорам, глухие удары в туалетные двери и крики «Маш, сделала свое дело – и выходи! Я сейчас обосрусь!» — А то все – диеты. Вот как надо вес-то сгонять.

— Ага – подтверждали мы, глядя из окна нашей палаты на втором этаже на наиболее сообразительных девиц, с газетами в руках бегущих к близлежащим кустам – Так и есть!

К утру все устаканилось, в смысле – с желудками. Но вот корпус весь пропах… ээээ… Ну, вы поняли, чем. И по кустам с тех пор никто не лазал, от греха, ибо мелодичное девичье кряхтение в тот вечер раздавалось из-под каждого из них.

А еще в тот день накрылась дискотека, и курсанты напрасно ждали…

Но об этом – завтра. Это уже совсем другая история.

Фотография взята из открытого источника

Добавить комментарий

Войти с помощью: