Шрифт:
С засечками
Без засечек
| Ширина:
| Фон:

26.09.2016

О книгах, хороших и разных.

Для меня писатели и их книги делятся на четыре категории. Вот как-то так получилось.

Первые – те, которых я так и не смог прочесть. Ну, или осилил только несколько их произведений. Например – Достоевский Федор Михайлович. Уж как не пытался я найти в его текстах ту гениальность, про которую все говорили – не вышло. Или – Фадеев. Я раз семь в юности штурмовал «Молодую гвардию» — и все никак. Еще – Коллинз. «Лунный камень» я раз двадцать начинал читать и дальше десятой страницы не уходил. Ну вот – не мое.

Вторые – хорошие писатели, но оставшиеся где-то за порогом детства. Жюль Верн, Майн Рид, Густав Эмар, Фенимор Купер и все остальные. Их книги – верные друзья, но сейчас они читаются совершенно не так, как, скажем, лет эдак тридцать пять назад. Нет той остроты и под ложечкой не сосет. Хотя и тут не без исключений. Например – «Одиссея капитана Блада». Впрочем, тут объяснением может быть то, что все эти авторы, кроме, пожалуй, только Жюля Верна, они свои книги писали не для детей, а для взрослых. Но потом изменилось время, мир – все изменилось. И то, что авторам тогда казалось серьезным и настоящим стало чем-то вроде рассказов умудренного жизнью человека своим внукам. И индейцы уже скальпы не снимают, и в прериях асфальт положили, и в Кордильерах гигантские орлы перевелись. Вот и попали их книги в раздел «детская литература». А пацанам только того и надо!

На самом деле я очень благодарен этим книгам. Как по мне – это очень нужное чтение в определенном возрасте. Да, взрослый человек хмыкнет, глянув на мальчишку с томиком Дюма и скажет:

— Уж больно они благородны, эти герои. Так не бывает. Да и вообще

Или, того хуже, начнет рассказывать, что мушкетеры были те еще поганцы, тыкать пальцем в моменты, где Атос колотит Гримо или где Портос радуется, вспомнив, кого именно он убил. Ну, и так далее. Не следует этого делать. Не надо. От этого шпаги на корешке тускнеют, а это ни к чему. «Мушкетеры» — это история о дружбе, и она должна оставаться именно такой.

На самом деле это самый длинный список. Там не только мастера приключений, там еще Коржиков и Осеева, Пантелеев и Каверин, Булычев и Парнов.

И все эти книги сейчас у меня дома есть, я собираю их уже лет двадцать с гаком. Но уже не для себя. Они ждут моего сына.

Третьи – авторы, книги которых всякий раз открываются для меня по-новому, в которых я, по прошествии времени, нахожу для себя незамеченные ранее грани и толкования.

Самый яркий пример, разумеется, – «Мастер и Маргарита» Булгакова. У меня с этой книгой очень давний роман, если можно так сказать, и в двух словах тут ничего не объяснишь. Скажу только, что я впервые его прочел в 14 лет и каждый год перечитываю его как минимум дважды. И не было ни разу, чтобы я не нашел для себя в нем что-то новое.

Список таких авторов – он куда меньше, чем тот, что во второй группе. Это ряд романов Стругацких, Соловьев и его «Повесть о Ходже Насреддине», Ильф и Петров, Гоголь, Рабле, Гашек, некоторые романы Акунина, «Фауст» Гете. И еще, наверное, где-то два-три десятка книг, не больше.

Ну, и четвертый список, совсем уж маленький.

Это авторы, которые вошли в мою жизнь сразу же, с первого слова и вписались в мою личную систему мироздания настолько органично, что ни годы, ни мой благоприобретенный жизненный опыт ничего не изменил по отношениям к ним. Авторы, книги которых я могу читать с любого места, в любое время и при любых обстоятельствах. Авторы, к которым я иду тогда, когда мне становится плохо, зная, что их книги – лекарство для моей души.

Таких, повторюсь, совсем мало.

Это Юрий Коваль, величайший мастер слова. Таких как он не было и, наверное, увы уже не будет. Как он сплетал свои фразы, подбирая самые простые, вроде бы слова и они звучали как музыка? Я пытался разгадать его секрет и сейчас не оставляю этих попыток, но, боюсь, ничего у меня не выйдет. Это – поцелуй бога при рождении, не иначе. Это – оттуда, сверху.

Конечно же, в этом списке не может не быть Владислава Крапивина. Я никогда не скрывал, что отношусь к «крапивинским мальчикам». Это понятие вошло в лексикон годах в 80-х и частенько звучало как ругательство, но я гордился своей принадлежностью к делу Командора, пусть даже он об этом и не знал.

«Остров сокровищ» Стивенсона. Когда я прочел этот роман в 8 лет, то был ошарашен миром, который прятался под обложкой не самой толстой книги. Там все было настоящее. И по сей день для меня ничего не изменилось – открывая ее, я сразу скидываю три с лишним десятка лет и добрых килограмм 70 веса, становясь Андрюхой с улицы Новаторов, с разбитыми коленками и нестриженной головой («Зарос-то как» — всегда ворчала в августе мама и гнала меня в парикмахерскую».) Это – магия, что-то такое, что нельзя объяснить. Да и не слишком-то нужно это делать, как по мне.

Есть еще несколько таких же книг, но чего их зря перечислять? Про каждую из них будет отдельный пост. Я, собственно, чего так подробно все и расписал – как раз для этого, чтобы не объяснять всякий раз, что к чему.

Чуть не забыл. Конечно же, еще есть авторы дня сегодняшнего, которых я тоже читаю. Но это, согласитесь, уже совсем другая история.

Фотография взята из свободного доступа

Добавить комментарий

Войти с помощью: