Шрифт:
С засечками
Без засечек
| Ширина:
| Фон:

«Ковчег 5.0. Флаг над крепостью» Глава вторая

Глава вторая

Первая мысль, которая пришла мне в голову, это то, что сейчас Джон попросту меня пристрелит. Серьезно. У меня даже рука дернулась к кобуре. А что? Мы с Салехом не так давно в практически аналогичной ситуации, после мирной беседы и поедания жареного мяса перебили почти всех его людей.

В этом мире убийство стало нормой вещей, вот какая штука. И другим, похоже, это место не станет еще долго. А, может, и вовсе никогда. Причем поводом для того, чтобы спустить курок, может быть все, что угодно. Например – «Василек». А ну как он Адамсу настолько понравился, что он решил меня здесь из-за него завалить?

А вот мне стыд и позор. Надо было пару человек на борту оставить, с оружием в обнимку, чтобы при подобном развитии событий они успели наш кораблик спасти от захватчиков. Один бы врага отсекал автоматным огнем от берега, а второй якорный канат перерезал. А дальше течение все за них бы сделало.

— Ну-ну – выставил ладони перед собой Джон – Не собираюсь я тебе в голову стрелять, успокойся! Вот ты нервный какой!

Мужик он опытный и верно оценил мои телодвижения.

— А ты так не шути – попросил я его – Сам знаешь, места вокруг дикие, голливудские фильмы мы все смотрели, и знаем, что за такими словами следует.

— Согласен, был неправ – Адамс хохотнул – Но если бы я задумал тебя прикончить, то смог бы это сделать. Я быстрее тебя, Сват, и это надо признать!

— Вот не факт! – мне отчего-то стало обидно – Если бы мы одновременно за оружие взялись, как на Диком Западе, то еще неизвестно, кто кому бы дырку во лбе проковырял! А так-то, внезапно, как агрессор, любой быстрее будет!

— Я же говорю – мальчишка – весело подытожил Джон и подошел к самому краю воды – И это здорово. Знаешь, мне иногда очень скучно бывает жить. Даже здесь, в этом мире, сумасшедшем и прекрасном одновременно, и то такая тоска иногда берет. Мир новый, а большинство людей в нем старые. Всё стараются под себя подгрести побольше всего – одежды, жратвы, «стволов»… Даже не баб, Сват! Хлам копят!  Казалось бы – что здесь-то этим заниматься? Вокруг все иное, не то, что там, дома. Живи, сражайся, люби, что тебе это барахло, куда ты его девать будешь? Здесь же даже денег – и то нету. Нет! Тянут, тянут, тянут. В Черную пустыню не ездят, к Изумрудной топи не ездят, один только маршрут и знают – к Мусорным горам.

Кстати, я бы тоже в эти горы съездил. Насколько я помню из рассказов людей Адамса это интереснейшее место, где среди неимоверного размера груд разного хлама можно найти много всего интересного.

— Одно радует – продолжал тем временем вещать лидер атомщиков – Не все такие, есть еще те, в ком жив дух фронтира. Вот их вокруг себя и собрал. А тех, ненасытных, в ярмо запряг. К делу приставил, проще говоря. Воду таскать, землю копать и все такое прочее. Не хотите жить, как люди, будете существовать как скот. Или как приманка для Стражей.

Стражи. Еще одно знакомое слово. Это те существа, которые охраняют залежи полезных вещей в Мусорных горах. На них мне глянуть не менее интересно, чем на сами горы.

— У нас в крепости тоже таких хватает – вставил я словечко в монолог Адамса – Правда факт наличия таких особей меня совершенно не удивляет. Такова натура людская.

— Да это понятно – отмахнулся Джон – Но так иногда… А, ладно. Но вот ты, парень, ты не такой. Ты как мои обалдуи, что родные сыновья, что вон те, которые у костра резвятся. В тебе кровь живая бурлит, я это еще по рассказам Мэнси понял, а сейчас и сам в том убедился. Только человек с изрядным шилом в заднице может плюнуть на спокойную жизнь лидера в хорошо укрепленном городе, и рвануть в те края, о которых никто ничего не знает!

— Или полный идиот – добавил я – Ну, если быть с собой честными, то эта версия звучит как наиболее верная.

Адамс расхохотался, уперев руки в бока. Он вообще смешливый мужик, похоже.

— Ладно, так в чем ты меня обманул-то? – решил сменить тему разговора я – Говори уж!

— Я ведь сказал, что о делах даже думать не хочется – немедленно произнес Джон – Но, увы, увы, это не так. Никуда нам от них не деться, приятель. И есть у меня к тебе один важный разговор, который на потом не отложишь. Хочешь, не хочешь, надо эту тему сегодня проговорить, потому как завтра будет поздно.

— А именно? – уточнил я.

— Возьми с собой одного моего парня, а? Туда, куда ты направляешься.

И Адамс махнул рукой в сторону прохода в скалах, который совсем уже скрыла ночная мгла.

— О как – проникся я его просьбой.

— Понимаю, что просьба не слишком скромная, да и не слишком правильная – негромко проговорил он – Вы единое целое, команда, и принимать к себе человека из другого клана не очень-то хочется. Тем более, что по сути нас с вами особо пока ничего не связывает, кроме одной заварушки и вот этих ночных посиделок. И все-таки прошу тебя, Сват – пойди мне навстречу. Мне надо, чтобы мой человек увидел те края, которые начинаются там, где кончаются скалы Великого Каньона.

— Так вы что, до его пределов не доходили? – удивился я – Это как же так вышло?

— Вот так и вышло – помотал головой лидер атомщиков – Никто и никогда до тех мест не добирался. А если и добирался, то обратно не возвращался. То ли там так хорошо, что людей назад не тянуло, то ли наоборот, такая задница, из которой нет выхода. Но лично я полагаю, что туда, где кончаются скалы, просто-напросто никто вовсе и не дошел, отдав богу душу по дороге. Я сам как-то отмахал три десятка миль в ту сторону, а после повернул назад, поняв, что если продолжу путь, то тут мне конец и настанет. А умирать мне никак нельзя, даже ради того, чтобы понять, что там, за горизонтом находится. Черная пустыня, сынок, Черная пустыня. Страшное место, лютое. И чем дальше ты в нее заберешься, тем меньше вероятность того, что уцелеешь. В Мусорных горах и то себя комфортней ощущаешь, там хоть понятно, что где. Там – добро лежит, тут – Стражи бродят, мать их так. А в Черной пустыне никогда не знаешь, что тебя убьет – песчаная буря, жажда, змеи или просто Зло, зримое или незримое.

— Весело – почесал я затылок – Слушай, Адамс, а у вас там и впрямь интересная жизнь!

— Не без того – с достоинством ответил Джон – Но мне надо знать, что там, за этой гребаной пустыней! Я не успокоюсь, пока не буду уверен в том, что оттуда не нагрянет какое-то дерьмо, которое в самый неподходящий момент ударит мне в спину. Сам же знаешь, что такие вещи всегда случаются тогда, когда и других проблем выше крыши.

— Что есть – то есть – вздохнул я, припомнив свое возвращение из первого похода, когда власть в крепости захватил один невероятно ловкий болтун – И это всегда очень некстати происходит.

— Про то и речь – Адамс снова уселся на чурбачок – Так-то мы прикрыты отлично. Со стороны топей ждать беды не стоит. Там тот еще монстрятник, одни древесные великаны чего стоят, но они на нас не попрут, мы им даром не нужны. Они стерегут свой лес, это я наверняка знаю. И если их не трогать, то агрессии от них ожидать не придется. Со стороны гор мы тоже надежно защищены. Все проходы под контролем, а Великий Каньон вообще, как Форт Нокс, что с нашей стороны, что со стороны реки. Но вот Черная Пустыня… Она огромна, и ее не перекроешь кордонами.

Врать не стану, мысль о том, что с нами пойдет чужой человек, и вправду меня не очень грела. Но политически это был очень верный ход. Во-первых, я окажу Адамсу услугу. Дружескую услугу. Ясно, что если он надумает в какой-то момент с нами немного повоевать, то эта услуга в зачет не пойдет, но, с другой стороны – накой ему с нами конфликтовать? На того, кто надумал поставить весь мир на четыре кости, он не похож, а других поводов для обоюдного смертоубийства мне в голову не приходит пока. Границ общих у нас нет, дорогу мы нигде друг другу не переходим.

Во-вторых, общение с его человеком может быть для нас полезно. Совместное путешествие – оно сближает. Понятно, что совсем уж все тайны его эмиссар не выболтает, но лучше что-то, чем ничего. А если в дело пустить Голда, то он из этого товарища такое выжмет, о чем тот сам не догадывается. Что-что, а разбалтывать людей мой консильери умеет. И я сейчас не о пытках говорю.

Естественно, он и о нас узнает много чего, но, с другой стороны, нам скрывать особо нечего. Мы люди Доброй Воли.

Ну, и наконец, это лишний ствол. Нам ведь и на самом деле непонятно, что там, за Великим Каньоном нас ждет?

— Но это не все, Сват – как-то по-своему расценив мое молчание, снова заговорил Адамс – Есть еще одно обстоятельство, то, что для меня даже поважнее безопасности Атом-сити будет. Может там, куда вы направляетесь, найдутся мои мальчики. Сыновья. Знаешь, я их ищу с первого дня, я всю эту свою гребаную империю ради них выстроил, чтобы иметь максимальные возможности для поиска.  Я обшарил все свои земли, вел дела с этими вонючими кочевниками, но ни Стива, ни Марка так и не нашел. А вдруг они там, с той стороны пустыни? Не знаю, заметил ты или нет, но людей разбросало по этому миру не очень-то хаотично. Имеется в виду тех людей, которые дороги друг другу и которые в той жизни были знакомы. Иногда они оказываются совсем рядом, иногда между ними десятки миль, но все равно, у них есть шанс встретится. Хоть один – но есть. Не знаю, кто сейчас управляет оттуда, с небес, всей жизнью человеческой – искусственный интеллект, господь бог или два чокнутых алкаша-программиста, но они дали шанс каждому из нас. Скорее всего – один, но дали. И я использую его, поверь. Максимально использую! А потому прошу – помоги мне. Вдруг они там? Вдруг ты и есть тот промысел божий, который мне никак нельзя прозевать?

— Да нет проблем – кивнул я – Хоть, конечно, с тем, что я чей-то там промысел, ты маханул. Все мы только человеки, а потому и поступать надо, как между людьми водится. К тому же ты, как мне думается, прав насчет того, как нас по миру разбросало. Вон тот здоровяк и вон так красотка в кепи – они ведь мои друзья, еще с юности. Да мы даже померли рядом на той Земле, в тот день, когда там случилось то, что случилось. Мы как раз текилу в баре пили, а потом бац – и я куда-то лечу. Так вот – я их нашел. Они оба были не сильно рядом от меня, но и не то, чтобы очень далеко. Да и другие похожие случаи были.

— Вот и я про то – обрадовался Адамс – Скажу тебе так, Сват – и в том-то мире случайностей не было, а в этом и подавно все взаимосвязано.

— Слушай, а ты мне своих ребят описал бы — попросил я его – Может, все еще проще? Может, они у меня обитают? У нас есть американцы в крепости.

— Нет их у тебя – отмахнулся Адамс – Мои ребята уже у твоих все узнали, и мне знак подали. Да не сопи, это же не секретная информация, правда? Так что – берешь к себе на борт моего человека? Слово даю – славный парень. И боец неплохой, хоть и сопляк еще совсем.

— Сказал же – нет проблем – пожал плечами я – Тем более, если хороший боец.

— Майк! – рявкнул Адамс, заставив меня вздрогнуть – Пулей ко мне.

Через мгновение рядом с нами оказался светловолосый и синеглазый парень, тот самый, которого я помнил еще по отстрелу степняков в день большой заварушки у скал. Он тогда еще Марику «мэм» называл, и та пообещала ему за это челюсть свернуть.

— Завтра ты уходишь в путь вон на том корабле, вместе с людьми Свата – отрывисто сообщил парню Адамс – Мой новый друг оказал мне очень большую услугу и очень большое доверие, согласившись включить тебя в ряды своей экспедиции. И знай, Майки-бой, если ты это доверие не оправдаешь, то я буду очень, очень расстроен. Потому что это не ты подведешь Свата и его людей, а я. Это на мое имя ляжет черное пятно. И на весь наш город. Ты понял меня, сынок?

— Так точно, сэр! – гаркнул Майк.

— Ты будешь выполнять приказы Свата так, как будто их тебе отдал я – продолжил Адамс – Теперь он будет за тебя решать, куда тебе идти и что делать. И если надо будет умереть – то умрешь.

— Так точно, сэр – повторил Майк.

— Все, ступай – приказал ему Джон, подождал пока парень удалится от нас к костру, а после, уже другим тоном сказал — Ему можно верить. Он немного глуповат, но это возрастное, оно пройдет. Зато смелости и верности ему не занимать. Я его с детства знаю. С его детства, конечно. Мы с его стариком лет десять вместе на насосной станции работали, до тех самых пор, пока он не отправился на небеса.

— А он, получается, знает твоих сыновей в лицо – заметил я – Очень хорошо, это снимает ряд проблем. Ну, если только они с редактором не поиграли еще на той земле.

— Не поиграли – заверил меня Адамс – Я им это сразу запретил делать. Все эти члены по колено и носы с руку длинной – не дело. Как и всякие модификаторы, к слову. Либо ты умеешь стрелять, либо нет. Никакой модификатор не заменит рефлексы и инстинкты.

— Не соглашусь – покачал головой я – Бывают и полезные примочки. Мне такие встречались.

— Спорить не буду, по той причине, что ты уже назвал – хмыкнул Джон – Это тот вопрос, по которому у каждого из нас может быть свое мнение. Давай лучше еще выпьем за то, чтобы ты в этом походе нашел то, что нужно тебе, а я то, что нужно мне.

— Хороший тост – сообщил ему я, принял бутылку из рук собеседника и сделал из нее изрядный глоток.

— И повторюсь – в Майке не сомневайся – выдохнув, сказал Адамс – Он не струсит и не отступит.

— Он тебе сейчас заменяет сыновей? – утвердительно спросил я – Ведь так?

— Так – подтвердил Джон – Но я все равно его отправлю с тобой. Потому что он единственный, кому я доверяю так же, как себе. И хватит об этом.

— Как скажешь – я встал с чурбачка и потянулся – Слушай, а что за зло обитает в этой Черной Пустыне? Ну, ты упоминал – зримое, незримое…

— Есть такое – Адамс сплюнул, а после втянул ноздрями воздух, было видно, что радости ему этот разговор не доставляет – Зримое – это твари всякие. Скорпионы с человека размером, змеи, которые ядом шагов на двадцать плюют, сороконожка, на монорельсовый поезд похожая. Впрочем, еще там, в пустыне, какие-то существа живут, на людей похожие. У них на башке шипы, а глаза как линзы от бинокля, круглые и большие. А еще они бегают быстро, потому ни одного из них мы поймать не смогли.  Да не особо и стремились. Но с этими хоть понятно все, если их свинцом угостить, то убить можно.  А вот незримое…

Он замолчал, трубно сопя носом.

— Слушай, если говорить не хочешь, то не надо – тактично сообщил ему я – Мне в эту пустыню не лезть, так что не трави себе душу.

— Тут дело такое… — Адамс хрустнул костяшками пальцев – Мы сами не знаем, что там к чему. Помнишь, я тебе рассказывал, как пробовал пустыню пересечь? Со мной тогда отряд был, полтора десятка бойцов, все парни как на подбор, такие ни бога, ни дьявола не боятся. Так вот из пустыни вернулось их только восемь. Одного змеюка убила на привале, он на нее сдуру сел. Не заметил, что та в песке притаилась, а та его за зад и укусила. А еще пятерых Сэмми Смит прикончил. Он из всех самый здоровый был. Сидел-сидел у костра, молчал, галеты жевал, а потом встает, говорит: «Повинуюсь, моя госпожа» и сразу после этого Пэтси Бычку, что по соседству с ним примостился, шею сворачивает. А после у Луиса горло вырвал. Вот так прямо рукой вырвал, пальцами. Как такое вообще возможно – не представляю даже. Но я тогда об этом и не думал, я уже стрелять начал. И остальные тоже.

— И что? – жадно спросил я.

— Он еще троих успел убить, прежде чем помер – буднично ответил Джон – В него куча народу палит, и в грудь, и в живот, и в голову – а ему хоть бы хны. Но даже не это самое жуткое. Сват, видел бы ты его глаза в этот момент! У него зрачков не было. Совсем. Совершенно. У него глаза как сваренные стали – белая муть, и больше ничего. Я так думаю, что это и вовсе не Сэмми тогда был перед нами, а какая-то тварь, что в него вселилась. Причем эту тварь на нас натравила какая-то другая, еще сильнее и мощнее. Кого-то же он «госпожой» называл?

— Ух! – только и сказал я.

— Вот тебе и «ух» – вздохнул Адамс – Мы, как только его прибили, так сразу собрались и рванули по пескам к границе пустыни. Вообще-то по ней ночью лучше не кататься, там и зыбучие пески есть, и много всего другого, но уж лучше по дороге сгинуть, чем еще раз такое увидать. И ведь что интересно – все потом вернулись, кто той ночью погиб, а Сэмми так и не вышел к людям. Как сгинул. Вот так-то.

— Жесть – признал я – Но все равно – интересно было бы глянуть на ваши края.

— Так и глянь – усмехнулся Джон – Я ведь тебя изначально хотел гости зазвать. Нет, не прямо сейчас, дело есть дело, а потом, как обратно пойдешь. Ты имей в виду — я тут, на берегу, пост оставлю, так что они потом тебя к нам и сопроводят. А уж в Атом-сити мы тебя встретим как полагается, не сомневайся! Выпьем, на «багги» покатаемся, к девкам сходим в «веселый дом». Еще на охоту тебя сводим к Великому Каньону, чтобы ты его с обеих сторон посмотрел или в Изумрудные топи сгоняем. А как нагостишься – с почетом и конвоем сопровождения тебя домой отправим через степь, на «багги». С ветерком домчим.

— А в Мусорные горы сходим? – уточнил я – Мне на них очень охота поглядеть.

— И туда прогуляемся – веско пообещал Адамс – Почему нет? Правда, надо момент будет подгадать подходящий, чтобы большинство Стражей в южный сектор ушли. А то подстрелят тебя еще, а нам потом отвечай. Что ты смеешься? Знаешь, как они из своих пистолетов садят? Каждая пуля попадает туда, куда эта погань целится. И калибр у них сорок пятый, между прочим.

Возможно я принимаю сейчас неправильное решение, но удержаться от такого соблазна совсем уж невозможно.

Решено. Когда вернемся назад, отправлю «Василек» в крепость, а сам рвану в Атом-Сити денька на три. Возьму с собой несколько человек и рвану.

Ну вот не думаю я, что это ловушка. Серьезно. И потом – что же мне теперь, всю жизнь сидеть под охраной своих людей и никуда не ходить? Это слишком скучно.

Черт, найти бы того, кому эту власть передать можно было и вздохнуть после этого свободно. Мир так велик, в нем столько всего интересного…

И прямым тому подтверждением был тот же самый Джон Адамс. Тем вечером он много чего мне порассказал о мире, который находится за горами, и который так не похож на наш. Это и в самом деле был «фронтир», неподдельный и настоящий, в котором слабым было не место, но где было на самом деле очень интересно жить.

Впрочем, он с таким же интересом слушал и мои рассказы, благо в долгу я не остался. Я поведал ему о болотных тварях и о ловушке неведомой сущности из соснового леса, о том, какими скотами иногда бывают люди, о культе Великого Речного Зверя, о возвышении и падении Каганата. Точнее о том, как это выглядело с нашей стороны.

Про Новый Вавилон, правда, я упоминать не стал. Ни к чему это.

Увлекшись беседой, мы даже прозевали и тот момент, когда угомонились наши люди, и то странное, не сказать нереальное время, когда ночная темнота сменилась блеклыми туманными предрассветными сумерками.

А после, под неумолчный галдеж птиц, на небо выползло и яркое утреннее солнышко, разогнав остатки ночной хмари.

Следом за этим проснулся и Одессит, ночевавший по своей привычке прямо на борту «Василька». Сначала он там чем-то погромыхал, а следом за этим разбудил Азиза, который пару минут недовольно рыкал и обещал кое-кому «голову оторви или деревяшка ее пробей». Зимбабвиец был у нас штатным кочегаром, других людей к корабельной топке наш бравый капитан отчего-то не подпускал.

— Рассвет – негромко произнес Адамс с удовольствием глядя на зеркальную гладь реки, а после заорал так, что я чуть с чурбачка не упал – Подъеееееееем! К оружию!

К чести наших людей, никто после этого вопля сонный не метался, не кричал: «А! Что? Где? У!». Все бодро вскочили, причем в полной готовности к бою, то есть готовые постоять за свою жизнь.

И только часовые ухмылялись, глядя на все это. Они-то точно знали, что ничего страшного не происходит, но смотреть на растрепанных соратников с пистолетами в руках было и вправду забавно.

— Ричи, мальчик мой, ты просто Док Холлидей какой-то! – с умилением сообщил Адамс одному из своих людей – Ты правда хочешь палить из сорок пятого калибра от бедра?

Странное дело, но впервые за все это время мне не хотелось расставаться с теми, кто не относится к моей семье. Обычно я радуюсь тому, что переговоры закончены, они меня невероятно утомляют, даже несмотря на то, что и Салех, и Рувим по сути, своей неплохие ребята. В том смысле, что с этими людьми можно делать дело и даже иногда поворачиваться к ним спиной. Нечасто, но можно.

Но они — другие. У нас разное мировоззрение и разная шкала ценностей.

Адамс же – он как мы. Мы из одной системы координат. Потому и ребята наши так быстро поладили, мигом найдя общий язык и охотно наворачивая уху из одного котла.

А со степняками Салеха тогда в ночной степи никто из моих бойцов толком даже словом не перекинулся. Вот ведь какая штука. Да и ели они предложенную дичь в ту ночь только чтобы не обидеть хозяев. Законы вежливости надо соблюдать.

Сборы были недолги, уже через полчаса, когда «Василек» бодро запыхтел, а из его трубы повалил светлый дым, мы с Адамсом на прощание крепко пожали друг другу руки.

— Погоди еще чутка, Сват – задержал Джон мою ладонь в своей – Знаешь, мы ведь не оговорили компенсацию за то, что ты взял на борт своего судна моего парня.

— А в глаз? – мне стало непритворно обидно – Или давай я тебе за вчерашний виски полсотни подброшу, он же здесь редкость, а ты на меня его извел.

Адамс довольно улыбнулся, а после удовлетворенно проворчал:

— Я так и знал, что ты скажешь. Правда, думал, что еще и «старым дураком» меня назовешь.

— У меня хорошее воспитание – буркнул я – Но в следующий раз назову.

— Знаешь, тогда и дарить я тебе ничего на прощание не стану – наконец отпустил мою ладонь Джон – Перебьешься. А вот девочкам твоим я кое-что приготовил.

— Что, что? – завертелась на месте Марика – Обожаю подарки! Мне с самой смерти никто ничего не дарил!

— Мне рассказали мои люди, что вы обе мастерицы пострелять – Адамс придал лицу выражение из разряда «Санта Клаус» — А вот хороших «плеток» у вас нет. Как по мне, это непорядок. Вот я вам и привез по неплохой винтовке. Каждой!

Двое его бойцов тем временем отошли к «багги», стоявшим неподалеку и почти сразу вернулись, причем каждый нес в руках по снайперской винтовке. Не такой, как тогда, на скалах, эти были менее массивными, но все равно было понятно, что «инструменты» нашим девочкам Адамс дарит вполне серьезные.

— Машинки британские, но очень неплохие – голосом доброго дедушки продолжал вещать Джон – До полутора километров бьет уверенно, дальше… Все зависит от мастерства стрелка.

— Вещь! – Марика схватила одну из винтовок, присела, уперев приклад в траву, откинула и снова собрала сошки, после щелкнула затвором – Вот прямо вещь! Еще бы лазерный прицел – и совсем счастье было бы!

— Не встречал – развел руки в стороны Адамс – Ни разу мне они не попадались. Но оптика на этой красотке одинаково эффективна и днем, и ночью. Проверено. Ну, довольны?

— Настя – Марика подмигнула своей напарнице, которая тоже восхищенно ахала, а после девушки дружно чмокнули Адамса в щеки – одна в левую, другая в правую.

— Оно того стоило – Джон подмигнул мне, а после неожиданно хлопнул девчонок по их упругим задницам и в голос захохотал, услышав их притворно-громкий визг – День задался!

На том мы и расстались. «Василек» на прощание заревел сиреной, Джон и его люди махали нам с берега руками. Впрочем, и мы делали то же самое, причем абсолютно искренне.

— Знаешь, что я тебе скажу, Сват – негромко произнес Голд, оперевшись на борт – А ведь Салех врал.

— Когда именно? – уточнил у него я – Полагаю, что он это делает так же часто, как дышит. Есть у меня такое подозрение.

— А когда рассказывал про нравы за Огненным кольцом – пояснил консильери – Я еще тогда засомневался, что-то уж больно все кроваво выходит. Даже для Ковчега кроваво. Девок они там пытают и убивают, рабов истязают, за кусок хлеба друг другу глотки режут. Только что младенцев не едят. И главное – ведь не проверишь это все никак.

— Кстати, да – припомнил и я рассказы своего степного друга о жителях Атом-Сити – Так он и говорил.

— Ну вот и скажи – похожи эти люди на оголтелое зверье? – Голд бросил взгляд на уже довольно далекие от нас фигуры обитателей фронтира – Как по мне – нет. Думаю, он просто не очень хотел, чтобы ты с ними сошелся накоротке. Салех умен, он давно тебя просчитал. При всей своей жесткости, с откровенными головорезами, или кем похуже, ты дела иметь не захочешь. И, значит, мостиком между вами будет он. А быть мостиком – это выгодно. Можно с обеих сторон пошлину собирать. Кстати, если бы не безумие кагана, так, возможно, оно и сложилось бы. По крайней мере поначалу.

— Народ, внимание! – услышали мы вопль Одессита – Держись, кто за что может, на случай полундры! Уже все вот-вот!

Майк захлопал глазами, он не понял слов нашего капитана, но то он. Мы же притерпелись к его речи, и смекнули, что «Василек» приближался к первой серьезной точке путешествия.

Еще пара минут, и мы войдем в проем между скалами.

 

Добавить комментарий

Войти с помощью: