Шрифт:
С засечками
Без засечек
| Ширина:
| Фон:

«Акула пера в мире Файролла-11. Снисхождение» Глава 22 (от 02.08.2016)

                     

                                     Глава двадцать вторая, последняя

              о спокойном взгляде в грядущее и прочих тихих радостях

 

К годи попал я сильно не сразу, из чего мне стало ясно, что Лоссарнах прав – боялся он не на шутку. Тщедушное тельце хранителя традиций охраняло пять горцев и еще с десяток служителей культа, причем все эти люди дотошно пытались у меня узнать – что за дело у меня такое к достойнейшему Готсарду?

— Личное – устало объяснил я очередному прыщавому юнцу, с узким и унылым лицом – Мне надо у него узнать, как пройти к музею Ленина.

— Куда? – опешил юноша.

— Вот – назидательно произнес я, отодвигая его со своего пути – Ты этого не знаешь. А он – знает, ибо мудрость Готсарда сравнима только с его смелостью.

Судя по выражению лица юного служителя горской веры, в смелость своего патрона он не слишком верил. А может — и в мудрость тоже.

Спустя десять минут я все-таки достиг дверей, за которыми скрылся от гнева своего предшественника наш оплот веры и постучал в них.

— Я беседую с богами – раздался из-за нее дребезжащий старческий голос – Меня нельзя тревожить. Изыдите.

— Боги за нас – я стукнул ногой в дверь – По любому. Я это наверняка знаю, так же как и то, что они давным-давно покинули этот мир. Да, достойнейший Готсард, не знаю, в курсе вы или нет, но даже упоминание о подобных сущностях в ряде мест – верный путь на костер.

— Мы не «ряд мест» — Готсард, по-моему, обиделся —  В наших краях свобода вероисповедания. Хочешь – верь в богов, хочешь – так по холмам бегай, только на себя надеясь. У нас тут все по-простому.

Этот теософский спор мне начал надоедать, и я замолотил кулаками в дверь, попутно объясняя годи свою точку зрения на происходящее.

— Я из последних, и в этом ваша проблема! Открывайте, а то сейчас я скажу королю, что вы не оплот веры и его первый помощник в управлении будущим королевством, а просто… Чего?

Последнее было адресовано к подбежавшим ко мне служителям культа. Воины-горцы, хорошо зная кто я такой, в это дело не лезли и только опасливо вертели головой, как видно уже будучи наслышанными о том, что мое непутевое чадо с крылышками вернулось в замок.

— Он же тебе в отцы годится – неуверенно попробовал увещевать меня один из соратников Готсарда – А то и в деды, а ты в дверь молотишь? Слушай, воин – ну разговаривает человек с высшими силами – так стоит ли ему мешать?

— Папаша – достаточно вежливо ответил я ему – Я уважаю и вашу веру, и его возраст, но мне надо кое-что узнать у почтеннейшего годи. Кое-что про одного пакостного дядьку по имени Оэс.

— Ох! – раздалось и с этой стороны двери, и с той.

— Ну вот, перепугались – расстроился я – А это я ведь только начал. Заметим – если я продолжу рассказывать о своих делах, то вас всех вообще карачун хватит. Годи, открывай, поговорим, да я дальше по своим делам пойду и до послезавтра мы не увидимся. Наверное.

— Почему до послезавтра? – уточнил Готсард из-за двери.

— Послезавтра утром у нас мероприятие, если ты не забыл – побарабанил пальцами по двери я – Мы все там будем.

— Ну, не знаю – задумчиво сказал годи и натужно покашлял – Вообще-то мне нездоровится. Простыл я, наверное. Да, простыл. Куда я хворый пойду?

— А у меня такие слова есть, что ты мигом выздороветь сможешь – душевно произнес я – И своей лихой отвагой на короля впечатление произвести. Ну что, мне их при всех говорить или один на один пообщаемся?

За дверью помолчали, посопели, и она скрипнула, открываясь.

— Другое дело – я тут же шагнул в комнату, отодвинув с дороги тщедушного старичка и закашлялся – духан в помещении был еще тот. Судя по всему, он на самом деле здорово боялся предстоящего мероприятия.

— Ритуалы проводил – потупился годи и почему-то прикрыл мягкое место ладонями – Там разные ингредиенты использовать приходится – сера там, травки разные…

— Понимаю – я старался дышать ртом – Ритуалы – это не шутка. Уффф…

— Служение богам не терпит сентиментальности и брезгливости – лицо Готсарда стало возвышенно-серьезным – Так что – терпи, воин. Ладно, говори, что тебе надо?

— Историческая справка нужна – решил не затягивать я – Как Оэс умер?

— Вообще-то такие вещи абы с кем обсуждать не след – напустил на себя серьезность годи – Это наше внутреннее, цеховое дело.

— Согласен – старичку следовало дать возможность обозначить свою значимость, я это понимал – Но мне это рассказать можно, я все-таки названый брат короля.

— Да? – засомневался Готсард, глядя на меня – Нет, я видел, что ты рядом с ним стоял, да и слухи кое-какие до меня доходили, что он и впрямь сошелся накоротке с каким-то прохо… Эээээ… Выходцем с Запада.

— Все так и есть. Мы братья по оружию – подтвердил я – Мало того – скоро моя сестра станет его женой.

— Обложил ты его как волка – не без уважения сообщил мне Готсард.

— Не без того – скромность тут была излишней, этот служитель культа, похоже, тоже был еще тот прохиндей, по достоинству оценивший мои труды – Так что только вам решать – дружим мы или нет.

— Умирал Оэс скверно – без перехода начал рассказ Готсард – Под конец характер у него совсем испортился, скажу тебе так. Хотя – куда уж хуже? По крайней мере, я его запомнил злобным и на редкость мстительным, а потому я предпочел оказаться в дальних селениях, где жить не слишком весело и иногда даже голодно. Но это ладно, лишь бы пореже его видеть. Да таких как я было немало, близ него остались только совсем рисковые люди, вроде Талиена. Хотя эта сволочь была не лучше своего учителя, а со временем могла стать еще хуже. Врать не буду, когда узнал, что его убили, то очень радовался. Как по мне — это вообще благодеяние для Пограничья. Кстати — Талиен, как я думаю, и был одним из тех, кто прикончил Оэса.

— «Одним из»? – удивился я – Так это что, было коллективное мероприятие?

— Да – неохотно признал Готсард – Я потом связал воедино разные рассказы и пришел к этому выводу. Так бывает – несколько поступков разных людей, задуманных по отдельности, вдруг сходятся в одном времени и в одной точке. Оэса отравил не только Талиен. В тот день ему дали яд еще несколько его приближенных, что, возможно, и привело к тому, что проклятый старик таки отправился к богам… Или еще куда. Жалко, что не навсегда.

— Ух ты – восхитился я – Дружный у вас коллектив.

Правда, ухмыляться я быстро перестал – можно подумать, у меня лучше. Да, ради правды, любой коллектив, даже самый дружный, чуть поглубже копни – и такое на свет полезет, что хоть стой, хоть падай. И люди, дружно кричащие: «мы команда» и «мы одно целое», в результате окажутся террариумом, в котором все дружно поедают друг друга, умело маскируя это под взаимопомощь.

Хотя у меня в редакции все-таки получше. Нет, Вика и Соловьева живут по вышеуказанным законам, но все остальные вроде бы пока нет. Хотя – это до поры, до времени, просто у нас в штатном расписании не появилось еще деление на категории, уровни, ступени и прочие нюансы, при которых одни получают чуть больше денег, а другие чуть меньше. Плюс непосредственных начальников пока всего два и те живут вместе — это снимает ряд вопросов.

— Какой есть – Готсард явно не разделял мой юмористический взгляд на жизнь.

— Ладно, не суть – я заметил, что старик начал замыкаться в себе и решил перейти поближе к делу – Что с телом было дальше?

— Сожгли – с удивлением глянул на меня годи – Что с ним еще делать? Не забор же  им подпирать? Тем более, что Оэса и мертвого все боялись. Так что тело еще остыть не успело, а его уже на поленницу втащили и маслом полили, чтобы горел поярче и побыстрее.

— Так – я немного опешил. Это что же, мне придется угли костра, который отгорел бог весть сколько лет назад, разыскивать, что ли? – И?

— Что – «и»? – Готсард исподлобья глянул на меня – Сгорел он. Кости, что после этого остались, в мешок собрали и на старое кладбище Каррок отвезли.

— Старое кладбище? – оживился я – Что за кладбище?

 

Вами выполнено задание «Рассказ годи»

Награды за выполнение задания:

3000 опыта;

500 золотых.

 

Кладбище – это всяко хорошо. Во-первых – его найти не так сложно, во-вторых – у меня там связи хорошие. Не знаю, как со следующими квестами, но этот явно будет не самый сложный.

— Это самое древнее кладбище, что есть в Пограничье – объяснил мне годи – Если верить преданиям, его в древние времена освятили Ушедшие боги,

 

Вам предложено принять задание «Старые могилы»

Данное задание является вторым в цепочке квестов «В прах»

Условие – Отыскать в холмах Каррок одноименное кладбище.

Награды за выполнение задания:

5000 опыта;

2000 золотых;

Завитушка от могильных ворот;

Получение следующего квеста цепочки.

Награды за выполнение всей цепочки заданий:

12000 опыта;

10000 золотых;

Пассивное классовое умение (рандомно)

Обломок посоха годи Оэса (предмет, которым можно украсить личную комнату (при наличии таковой))

Принять?

 

— И? – снова поторопил  его я.

— И всё – годи с недоумением взглянул на меня – Талиен получил желанное место Верховного годи, а дальше жизнь пошла своим чередом, пока не началась вся эта свистопляска и не поползли слухи о том, что Оэс вернулся в этот мир. Хотя я в ум не могу взять – как ему это удалось?

— При желании возможно все – уклончиво ответил я.

Мне ли не знать – как? Впрочем, я этого мерзкого старикашку выпустил, я его обратно и загоню. Если честно, после того, что я уже сделал, и на фоне того, что мне скоро предстоит сотворить, подобный квест не казался мне сильно сложным.

— Значит так – я строго глянул на годи, угрюмо глазевшего на меня – В долине Карби никакого Оэса не будет, ручаюсь за это, так что нечего накручивать себя.

— Да тебе-то откуда это знать? – не выдержал Готсард – Ты человек с Запада, что ты можешь знать про наши дела и про силы, которые служат годи? Эта земля древна, и ты даже представить себе не можешь, какие старые тут живут страхи! Вы все мальчишки, не понимающие даже, во что ввязались!

— В том наша сила – примирительно сказал ему я – Вы знаете про силы и страхи, а мы нет. Мы не боимся, в отличие от вас. У нас есть сталь – этого достаточно, чтобы загнать обратно в никуда любой призрак, или кем там этот Оэс является. Магия страшна тем, кто в нее верит, а мы от всей этой чепухи даже не чихнем. И тебя защитим, вместе с твоей свитой.

— Ваши бы слова – да небу в уши – вздохнул годи – А в долину я, конечно же, пойду с вами. У меня выбора нет. Победите вы – и я буду жить, проиграете – мне в любом случае конец, Мак-Пратты меня так или иначе уморят, не оружием – так ядом. Хотя можно было бы податься куда-то в бега, но это не для меня. Я здесь рожден – и тут упокоюсь навеки.

— Уважаю – прервал его пафосную речь я – Теперь мы точно победим. Так что – поспите, отдохните, у вас впереди большая работа. Вы – наш духовный лидер!

Годи поперхнулся, без малейшей симпатии посмотрел на меня, обреченно махнул ладонью и повернулся ко мне спиной, давая понять, что говорить больше не о чем.

Собственно – так оно и было.

Тем временем к нам пожаловали гости – Глен и Гедрон, в сопровождении своих людей, причем со Старым их было изрядно – аж шестеро.

— Впечатляет – Гедрон с интересом оглядывал башни замка, крепостные стены и горцев, которые в свою очередь глазели на него – Хорошо обустроились.

— Это мои предки, это не я – самокритично заметил Лоссарнах.

— Но сейчас-то здесь живете вы – резонно заметил Гедрон.

— И ее только он – весело сообщил ему я – Тут еще мой клан присоседился.

— Не повод для гордости – критично заявил Старый – Если ты кланлидер, то должен думать о своей личной жилплощади, а не углы снимать. Это вопрос самоуважения.

— Может, ты и прав – тактично согласился я, хотя с языка и резался едкий ответ. Ну да, он где-то прав, но у меня ситуация такая, что лучше гол снимать, чем потом со штрафами по углям бегать – Ну что, сначала о деле или все-таки – перекусим?

— Сначала о деле – сказал, как отрезал Старый – Закуски – это здорово, но до сражения времени осталось всего-ничего. Нам нужна стратегия, особенно если учитывать то, что против нас народу встанет немало. Я тут прошуршал… Но давайте продолжим в помещении. О делах на свежем воздухе говорят либо романтики, либо растяпы. Мы – не те, и не другие.

Если честно – во всем обсуждении предстоящего мероприятия я практически не участвовал. А смысл? За дело взялись профессионалы, которые лучше знают, как правильно действовать в подобных ситуациях. По большому счету я мог вообще здесь не присутствовать, и от этого ничего бы не изменилось, поскольку стратег и тактик из меня аховый, по крайней мере в том, что касается военных дисциплин. А моя роль в грядущей битве мне хорошо известна — одну часть своей работы я уже выполнил, правда про это никто из присутствующих про это никогда не узнает, а вторую – доделаю на месте, когда Гуарда пузатого выпотрошу как рыбу-камбалу.

Но при этом мне надо было понять – собирается Гедрон сделать один тактический ход или нет. Если да – то остановить его любой ценой и заставить изменить свое решение, потому я терпеливо высидел все два часа разговоров и даже споров.

Нет, обошлось, скользкая тема так и не всплыла.

А вообще эти двое — Лоссарнах и Гедрон – нашли друг друга. Оба вояки, со схожими взглядами и принципами, они мигом перешли на «ты» и явно получали удовольствие от общения друг с другом.

Ну и хорошо. Значит, вопросов с выделением земли возникнуть не должно, что само по себе здорово.

Я вообще за то, чтобы Старый тут осел, в Пограничье. Ровно по той же причине, по которой в свое время был за выделение земли инквизиторам. Когда они тут поселятся, то это станет и их страна, а уж ее-то они будут защищать из всех сил. Е     ё – и мой клан, эту непрестанную головную боль.

Впрочем, как только Лоссарнах оденет корону, все здорово упростится. И я сейчас от этого в двух шагах.

— Ну что, если будем действовать так – то у нас хорошие шансы на победу – сообщил присутствующим Гедрон и положил на карту долины Карби, которую он же и принес, карандаш.

Вот ведь. Сходили на место, все зарисовали, вымеряли. Сразу видно – люди знают, с какой стороны масло на бутерброде лежит. Не то что я, раздолбай. Мне бы и в голову не пришло туда отправиться до того, как начнется сражение.

Лоссарнах потер щеки

— Меня смущает то, что мы уходим от заветов предков – наконец сказал он – То, как проводятся подобные битвы – это традиция. Лицом к лицу, щит в щит, без всяких ухищрений. А мы начинаем с того, что в дело вступают лучники. Нет, это эффективно, я знаю, но что скажут остальные? Вожди могут не понять.

Гедрон и Глен переглянулись, на лицах сопровождающих их воинов появились улыбки.

— Остальные, как и мы, хотят победить – поспешно сказал я, поняв, что это за взгляд – И потом. Лоссарнах, до тебя здесь и королей не было, не так ли? Заветы предков – это замечательно, но король – он не только на троне сидит. Он создает страну, лепит ее, как из глины – с ее законами и традициями. Ты король – и ты вправе решать, как вести бой. В конце концов – пусть это будет твоя первая традиция – начинать все с лучников.

— Верно – поддержал меня Глен.

— И самое главное – благодарно взглянул я на него – Победителей не судят. Если ты раздавишь Мак-Праттов – то тебе никто ничего не скажет, ибо все выжившие будут за тебя. А если нет – то мертвые сраму не имут.

— Красиво сказано – Лоссарнах повторил – «Мертвые сраму не имут». Да, ты прав.

— Само собой – довольно произнес я – Ты в этом сомневался?

В принципе – на этом все и закончилось. В смысле – официальная часть, а сколько еще велись разговоры в малой зале, где были накрыты столы – я не знаю, поскольку вскоре вышел из игры. Интересного больше ничего не предвиделось, а о времени встречи в воскресенье я договорился. Нет, может и имело смысл посидеть, послушать – но мне лично было жалко на это тратить время. Все решит утро воскресенья, и если в долине Карби все сложится так, как надо, то моя временная передышка, если последние дни можно так назвать, закончится. У меня будет очень и очень много дел – сначала найти могилку Оэса, а после – после надо отправляться на плато Фоим, где веселые тролли жонглируют камнями. Не скажу, что сильно туда рвусь, но – что поделаешь?

— Очень кстати – Вика, сидящая на диване, заваленном коробками и пакетами, заметила, что я вышел из игры – Если совсем честно – заждалась. Надо будет Зимину посоветовать, чтобы в игре сделали какое-нибудь внешнее оповещение, вроде «СМС». Ну, чтобы можно было вам туда написать. Причем это можно сделать на платной основе, я так думаю, что куча женщин будет готова выложить некую сумму, лишь бы выгнать своих благоверных в реальную жизнь.

— Перспективная идея – прокряхтел я, вылезая из капсулы – Главное, чтобы никто не узнал, что ты ее автор, а то ты чихать будешь беспрестанно и уши у тебя будут все время красные.

— Почему? – удивилась Вика.

— Есть такое поверье, что когда о человеке не очень хорошо думают, то он чихает и уши у него горят – объяснил я ей – Теперь представь себе количество мужей, братьев и сыновей, которые уходят в игру с целью отдохнуть от быта? Представила? Ты же статистику видела, циферки из нее помнишь? А благодаря тебе их и там находят, и ведь даже не скажешь: «А у меня телефон разрядился». Все, пропал последний оплот, в котором можно скрыться от беспокойных половинок и мамок. Так что – все эти люди могут и скинуться на наемного убийцу.

— Напугал – Вика насмешливо сморщила носик – В моей жизни и без них этого добра полным-полно, я к этой публике уже привыкла. Одни ребята Азова чего стоят, они там все такие. Хотя, если честно, иногда это тяготит. Нет, так-то все ничего, но… До тебя жизнь была спокойная, но скучная. С тобой – беспокойная и беспорядочная. Улыбку убрал, я не про это!

— А про что? – принял серьезное выражение лица я.

— Нет у нас стабильности – попробовала подобрать слова Вика – Такой, знаешь… Чтобы знать, что завтра, послезавтра, через месяц будет. Сначала мне это не очень нравилось… Да и сейчас не всегда по душе. Но, с другой стороны – в этом что-то есть. Я ведь всегда была уверена в том, что жизнь надо планировать. А теперь понимаю – не всегда это возможно. Может, это и к лучшему. Хоть будет что в старости вспомнить, если, конечно, мы с тобой до нее доживем. Не в смысле – разойдемся, а – просто доживем.

Она говорила об этом спокойно, как о чем-то обыденном, не преследуя цель меня упрекнуть или усовестить. Просто – все обстоит вот так, что теперь поделаешь?

— Не поверишь – я присел рядом с ней, отодвинув какой-то кулек – Но еще меньше года назад моя жизнь была как раз такой, которая чудно подходила под твой идеал. Нет, случались командировки, причем иногда внезапные, и не всегда в очень комфортные места, но в целом все было тихо и гладко. А последний год, как финансирование урезали, был совсем уже стабильным. Все началось как раз, когда мы познакомились.

Я говорил это, а сам думал — насколько тебе был интересен тот я? Нет у меня уверенности в том, что все случилось бы так, как случилось. И дело не в том, что это милое создание меркантильно или стремится сделать карьеру, хотя и не без этого, просто дистанции были бы другие. Да и вряд ли мою подругу занесло в «Вестник».

— Да это я уже поняла – Вика прижалась к моему плечу щекой – Просто не знаю, насколько нас хватит. Мы же просто люди и у нас есть запас прочности. Не наших отношений, а просто наших сил.

— Не знаю – я поцеловал ее в затылок – Но могу тебе сказать, что человек почти никогда не представляет даже, на что он способен. Резервов у нас больше, чем кажется.

— Самое смешное, что если бы я тогдашняя узнала бы про то, что случится, то все равно ничего не стала бы менять – помолчав, сказала Вика – Я же прошла через вещи, которые не хочу вспоминать, да и сейчас мне часто бывает страшно, причем по разным поводам. Я боюсь, что в один прекрасный день взорвется наша машина, что мы попадем в опалу у хозяев «Радеона», что застану тебя в постели с этой сукой Вежлевой или еще какой-то потаскухой с ресепшн. Там еще много всего разного, я перечислять не буду, а то мы с тобой до утра засидимся. Но все равное – я не стала бы менять судьбу. Просто в силу того, что мне все-таки будет что вспомнить в старости. Ну и потом – я всегда хотела жить так, как сейчас, это я уже о материальной стороне вопроса. Да, мы с тобой то ли наемные работники, то ли заложники, но нам за это платят – и хорошо. Так что овчинка стоит выделки.

Вот здравый взгляд на вещи. Воистину – женщины нелогичны, но зато они четко могут подвести баланс и вынести вердикт. Наш брат будет рисовать графики с двумя колонками «за» и «против», сопеть, хмуриться и курить на балконе, а они все решат с помощью пары доводов. Причем – неоспоримых. В смысле – была охота с ними спорить.

— Ладно – Вика подняла голову с моего плеча, провела ладонью по моей щеке и встала с дивана – Что-то на лирику меня потянуло, а про главное-то я и забыла. Ну-ка, примерь, я вот тут тебе купила.

Оказывается, что все эти пакеты, свертки и коробки, валяющиеся на диване – это было не просто так. Это Вика приготовилась к завтрашней вылазке на каток.

Я-то по своему недомыслию и расхлябанности считал, что для нее нам ничего покупать не надо – и ошибся.

— Прокатные коньки? – возмущенно задирала руки к потолку Вика – Чтобы все ноги себе переломать? Знаю я эти прокатные коньки. Нет уж, я нам новые купила. И что значит – у меня есть свитер? Нет, у тебя в самом деле есть свитер. У тебя есть даже не один свитер, но возникает ощущение, что все-таки один – вон тот, заношенный, на который смотреть больно. Так вот, милый – это не так. У тебя есть еще два, вот эти. Я их не сегодня купила, они в шкафу скоро месяц как лежат, но тебе же в голову не придет сменить вон ту рванину на нормальную одежду. Что? Нет, это не все свитеровые запасы. Еще есть три на старой квартире. Но это при условии, что в старой квартира вообще еще что-то есть, не удивлюсь, что там давно проходной двор и двери сломаны. То есть – наоборот

Насчет квартиры – это да. Я ведь даже как-то попытался склонить охранников заехать туда и просто подняться на этаж, глянуть – как и что. Увы, но мне было отказано в этом. А просить Азова я не хотел. Я заранее знаю, что он скажет:

— Уже съездили. Все нормально. Вода закрыта, коммунальные платежи оплачены.

А уж так это или нет – фиг знает.

Ладно. Так что там с свитерами?

— Тебе дай волю – ты в одном и том же ходить будешь годами, пока в этой вещи дырок не станет больше, чем материала – продолжала возмущаться Вика – Киф, ну нельзя же так? Причем я тебе вещи покупаю-покупаю, а ты все в одном и том же таскаешься. Мне иногда даже стыдно становится. Что про меня люди подумают?

— Они не будут думать – я погладил ее по спине – Они будут завидовать. Нет, не тому, что у тебя есть я, хотя это тоже аргумент. Они буду завидовать тому какая ты красивая, умная и успешная. Не люблю это слово, есть в нем что-то генно-модифицированное, но в данной ситуации оно подходит лучше других.

— Подлиза – Вика повернулась ко мне – Знаешь, что я все равно все приму так, как скажешь ты – и пользуешься этим. Но имей в виду – твой старый свитер в стирке, так что придется одеть новый.

— Только не тот, что с оленем – заявил я – Лучше я вообще голым пойду, чем такой одену.

— Странные вы существа, мужчины – пожала плечами Вика – У вас рога вырастают не от того, что вы свитер с оленем носите, а оттого, что на нас внимание не обращаете. Причем рога на свитере вы видите сразу, а рога на голове до седых волос можете не замечать.

— Эммм? – с подозрением посмотрел я на нее.

— Это вообще сказано! – всплеснула руками Вика – Что ты уставился? Я даже если бы и захотела – не смогла бы. Когда? Я либо в редакции, либо тут, либо под охраной. И вообще – Никифоров, ты скотина! Даже за предположение. Не видать тебе сегодня моего молодого и трепетного тела, вот так! Точнее – не трогать тебе его нынче.

Шелестова, оказывается, существо заразное. Это ее стиль изложения, как видно, Вика подсознательно его переняла. Только ей про это говорить не надо, а то и впрямь сегодня один буду спать. И завтра тоже.

— Так что там с коньками? – спросил у Вики я – Да, я перевожу разговор, но исключительно ради мира во всем мире.

— Коньки – Вика разгребла пакеты – Вот, купила. Вроде твой размер, но тут мерить надо…

Коньки мне подошли, хотя, если честно, я бы обошелся и прокатными. С учетом того, что до сегодняшнего дня я на коньках в последний раз стоял лет пять назад, и неизвестно, когда выдастся следующий, то их покупка – это не лучшая инвестиция. Но говорить вслух я это тоже не стал. Тем более, что коньки оказались и вправду отличные, в чем я убедился уже на следующее утро.

Фррррр! Я заложил лихую петлю, сам удивившись своей ловкости. Надо же – помнят ножки-то! Правду говорил мой родитель – если один раз научился кататься на коньках и велосипеде, то это не забудешь уже никогда.

— Харитон Юрьевич, здорово! – Ксюша, раскрасневшаяся от движений, неожиданно для всех отвесила мне комплимент – Не то что эти двое!

«Эти двое» — были Стройников и Самошников. Они лениво сделали пару кругов по катку, а после, прихватив с собой Петровича, устремились к зимнему мини-кафе под открытым воздухом.

Петрович на коньках не катался, он это дело не уважал. Подозреваю, что в раннем детстве он попробовал эту забаву, упал пару раз на мягкое место и сделал вывод, что она не для него.

Тем не менее он составил нам компанию и до начала возлияний не без удовольствия глазел на наших девочек, которые, как оказалось, все как одна отлично умеют стоять на льду. Та же Ксюша в паре с Шелестовой демонстрировали просто-таки профессиональные штуки.

— А Серега? – возмутился я и показал на Жилина, который выдавал чуть ли не акробатические пируэты, с хрустом режа лед ножами хоккейных коньков.

— Так Серега спортсмен – по-детски непосредственно сообщила мне Ксюша и даже не поняла, почему Шелестова залилась смехом, а Вика покраснела.

Соловьева тоже не стояла без дела – она учила кататься Костика. Тот небезуспешно изображал из себя новичка, в первый раз ступившего на лед. Впрочем, матерая Шелестова тихонько мне шепнула:

— Так посмотришь – тюфяк тюфяком, а хитрец! – и уже громко сказала — Ну, что, дражайший шеф – кружочек? Кто быстрее?

— Поищи дурака – сразу сдался я – Я старый больной человек, с ногами в два раза короче твоих. Я уж так, потихоньку, помаленьку, скрепя и перемогаясь… Не спортсмены мы!

Ксюша что-то смекнула, шмыгнула носиком и усвистела куда-то в сторону.

Шелестова заглянула мне за спину.

— Вот и ваша неправда – она потыкала пальцем в лед – Песочек еще не сыплется, тут это сразу было бы заметно. Ну, не хотите наперегонки – давайте сплетем наши верхние конечности и сделаем все красиво, как в старых фильмах? Виктория Евгеньевна, вы не против, если я позаимствую нашего дражайшего шефа на один круг?

— Он не лошадь, я не стойло – философски заметила Вика, старательно выписывая на льду «восьмерки» — Но не забудь потом вернуть, откуда взяла.

— Торжественно клянусь – Шелестова цапнула мою руку, переплела со своей, так что та оказалась у нее под мышкой и приказала – А эту руку сюда. Вот. Теперь мы пара «а-ля 40-е». Это так романтично!

Как они, в сороковых, таким макаром катались? Очень неудобно! Впрочем, дело привычки.

— А хорошо здесь – уже совершенно нормальным, не шутовским тоном сказала Шелестова – Жалко только, что утром пошли. Права была Таша – вечером тут, наверное, совсем отлично. И с погодой повезло.

Это да, погоду нам будто кто-то наворожил. Сегодня был один из тех деньков, которые называют «славными зимними». Было градусов двадцать мороза, сугробы переливались бриллиантовой крошкой под лучами яркого солнца, и в воздухе висела тончайшая снежная пыль, придавая всему происходящему оттенок нереальности.

— Это да – даже не стал спорить я – Вообще любые зимние забавы на свежем воздухе хороши вечером, кроме, пожалуй, лыж.

— Не люблю лыжи – заявила Елена – Не знаю почему. Коньки и санки – это мое, а лыжи – бэ! А, еще сноуборд – это прикольно! Помню, года два назад в Австрии я с одного склона сиганула, ну очень крутого. Так чуть обе ноги не сломала! Но весело было!

— Так думать надо, куда лезешь – попенял я ей – А если бы сломала?

— Все вы одинаковы – обвинительно сообщила мне Шелестова – Что вы, что те австрияки, которые потом возмущались, когда я из сугроба выбралась. Ну да, стоял там какой-то знак, мол «спуск запрещен» — и что? Если есть гора – значит она зачем-то нужна? То есть – на нее надо либо лезть, либо с нее спускаться. А иначе – какой в ней смысл?

— Так это было склон или гора? – уточнил я у нее, еле сдерживая улыбку.

— Приехали – Елена выпустила мою руку и сделала книксен.

Ответа на вопрос она мне не дала.

— Должен заметить, молодые люди, что вы прекрасно смотритесь вместе – раздался знакомый до боли голос – Да, Харитон, рад, что вы выздоровели.

— Вашими молитвами – повернув голову, я глянул в глаза Еремы.

— Да, мы молодцы – Елена с интересом изучила пророка, который в честь ледовой забавы напялил на себя свитер, обмотал шею длинным шарфом и довершил ансамбль забавной меховой шапочкой – Киф, это твой знакомый?

Мы все-таки перешли на «ты»? Впрочем, наше давнее танго дало ей это право еще тогда. Но Шелестова сама устанавливает правила и решает – когда и что делать.

— Есть такое – подтвердил я – Елена – Ерема, Ерема – Елена.

— Прикольное имя! – восхитилась Шелестова – Ваши родители были еще те затейники!

— Даже не представляете, насколько – Ерема рассмеялся – При случае я расскажу вам пару их шуток – вы обхохочетесь!

— Добрый день – к нам подъехала Вика, к тому же в этот момент я обратил внимание на то, что нескольких крепких ребят, катающихся неподалеку, сузили круги, несомненно заприметив моего собеседника.

— Виктория – Ерема приподнял шапочку, приветствуя мою подругу – Очаровательны, как всегда.

Мне внезапно стало холодно и беспокойно. Как я раньше не заметил, что на катке вообще крайне немного обычной для него публики? Почти нет детей и людей в возрасте, а если они и есть, то вон, на дальнем его конце. А здесь, где рисует своими коньками разводы на льду наша компания, катаются и кружатся в основном поджарые юноши и девушки, причем все как один в достаточно просторных одеждах, что не свойственно для катка. Зато удобно для ношения оружия.

И еще – тут не все наши, это видно по взглядам, которыми они обмениваются. Сказать, что там нет взаимной приязни – это ничего не сказать.

— Ты такой смешной! – донесся до меня смех Соловьевой, которая поднимала со льда упавшего Костика.

Да, опять я тебя втравил в неприятности, парень. Теперь ты точно со мной никуда не пойдешь.

— Что-то не так? – спросила вдруг Елена, коротко глянув на меня – Киф?

Вика, о чем-то говорящая с Еремой, мельком поморщилась, услышав это обращение.

Вот чуйка у нее! У Елены, не у Вики.

— С чего ты взяла? – я улыбнулся – Просто мороз невелик – а стоять не велит.

— Ну да – Шелестова посмотрела на меня, а после перевела взгляд на десяток атлетов, кружащих вокруг нас – Народная мудрость.

— Народ зря ничего не придумывает – сопя, к нам подъехал Азов.

А он-то тут откуда? И как я его раньше не заметил?

— Привет честной компании – помахал он нам рукой в вязаной варежке, и отдельно кивнул Ереме – Денек-то какой, а?

— Прямо утро встреч какое-то – заметила Шелестова – Киф, это тоже ваш знакомый?

— Знакомый – сообщила ей порядком побледневшая Вика, подъезжая ко мне и пристраиваясь за мою спину – Хороший.

Теперь и она сообразила, что все идет не так, как хотелось бы.

— Давно не виделись – Ерема, приветливо глядящий на Азова, такое ощущение, что даже не удивился – С Испании, если не ошибаюсь.

— С нее – подтвердил Азов – Поговорим?

— Почему нет? Подозреваю, что для того все это и было затеяно? Кстати – красивая работа, примите мои поздравления – Ерема изобразил некое движение, которое я квалифицировал бы как старосветский поклон – Но, может, отойдем к лавочкам? Что людям мешаться, они же пришли сюда покататься? Та и пусть себе катаются.

— И то – согласился Азов – Опять же кофе можно выпить. С булочкой. Киф, тебя я с нами не зову, твое дело – не давать девушкам скучать.

— И это правильно – Шелестова, внимательно наблюдавшая за разворачивающимся действом, ухватила меня за второй локоть и спросила — Виктория Евгеньевна, вы с нами?

— Да – пискнула Вика.

— Вот и славно – Елена рванула с места в карьер, громко крикнув – Я бы не стояла на месте, а то можно и замерзнуть, и кавалера лишиться.

Шелестова чуть не снесла парочку застывших друг напротив друга крепышей, и выехала на середину катка.

— Страшные старички-то – сказал мне она небрежно – По отдельности. Но когда они вместе – до других им дела нет, сдается мне, что у них свои счеты – и старинные. Я таких как они много видела, папка с кем только не работает. С такими дела иметь не рекомендуется.

Почему – «старички»? Эти двое на таковых не тянут. Или просто Шелестова видит и знает больше, чем мне кажется?

— Их дела – это их дела – ответил я ей – Мне чужих проблем не надо, своих хватает.

— И правильно – Елена отпустила мою руку и крутанулась на месте, изящно выгнув спину – Пусть плетут свои тенета на лавочках, там им самое место! А это все наше – и лед, и небо, и солнце!

Солнце золотым облаком подсветило ее светлые волосы, небо сияло в ее глазах и в какой-то момент она показалась мне воплощением Жизни на земле. Ну, или на льду.

А еще я понял, что не хочу умирать. Потому что жить – это здорово.

 

Конец первого тома

«Акула пера в мире Файролла-11. Снисхождение» Глава 22 (от 02.08.2016): 5 комментариев

  1. Солнце золотым облаком подсветило ее светлые волосы, небо сияло в ее глазах и в какой-то момент она показалась мне воплощением Жизни на земле. Ну, или на льду.

    Бросай Вику, идиот! 😀

Добавить комментарий

Войти с помощью: