Шрифт:
С засечками
Без засечек
| Ширина:
| Фон:

«Сибириада»

06.10.2017

«Сибириада»

Давно себе поставил пометочку написать об этом фильме, да все руки не доходили. Хотя слово «фильм» — оно здесь неправильное, правильное – «поэма». Собственно, это даже вынесено в титры.

Как мне думается, это был первый проект такого уровня в советском кино, в смысле – проследить историю страны через историю семьи. Нет, был еще «Вечный зов», его и снимать начали раньше, и вроде действие происходит там же, в Сибири, и тематика схожа. Но – не то.

«Вечный зов» — он другой. Это фильм не о людях и времени, а о времени и людях. Разные вещи. И потом – там есть деление на плохих и хороших. Вот Антон Савельев – он молодец, он коммунист, он за Советскую власть, он все делает правильно и умирает на своем посту. Вот Иван – он тоже молодец, он оступился, но потом все понял. И так далее.

Я не говорю о том, что «Вечный зов» плохое кино, ни боже мой, это отличный фильм. Но он все-таки достаточно плакатный и очень советский.

А вот в «Сибириаде» нет плохих и хороших людей, как, собственно, это и бывает в жизни. Все герои там настоящие, не ходульные. Они ошибаются, пытаются понять зачем живут, ищут себя в этом мире, и не всегда находят. И умирают не на своем посту или смертью предателя, а просто умирают. Вдруг. Как это и бывает на самом деле.

Собственно – о чем фильм (вдруг кто не видел). Местечко Елань где-то в глубине Сибири. Маленькая деревенька, в которой живет народу всего-ничего, пара семейств – Соломины да Устюжанины. Первые – соль земли, народ зажиточный, крепко стоящий на ногах, предпочитающий синицу в руках журавлю в небе. Вторые – беднота и раздолбаи, каких свет не видывал, мечтающие о городе Солнца. Вот на их примере и показано, как народ в 20 веке штормило.

Эти два семейства пройдут через все – революцию, которая в этом медвежьем углу почти не ощущается, коллективизацию, которая опустошит деревню, войну, которая выметет последних мужиков и в конце концов 60-е годы, когда Елань окажется под водой, в следствии затопления сибирских земель. Ну, почти окажется.

Черт, в текстовом виде это все звучит невероятно штатно. Трудно писать о фильме, который надо смотреть. Например, очень хочется написать о великолепнейшем десятиминутном фрагменте, который показывает войну, но как это сделать – не представляю. Это можно только увидеть, серьезно. Кто смотрел фильм – меня поймет.

«Сибириада» вообще невероятно метафорична. Кончаловский, режиссер этого фильма, создал практически собственный сеттинг, уникальный для советского кино. Даже не сеттинг, а полноценную мифологию. Фильм складывается не столько из бесподобной игры лучших актеров того времени (не «звезд» в фильме нет. Вообще), сколько из атмосферы реальности нашего мира, пропитанной… Нет, не мистикой, а, скорее, неким флером загадочности исконного мира Сибири. Нам как-бы чуть-чуть приоткрывают завесу непознанного и говорят: «Одним глазком гляньте, но далеко не заходите, оттуда не все возвращаются».

Например, есть там персонаж Вечный Дед, играет его Кадочников. Кто он, этот дед, откуда он взялся и сколько ему лет – никто не объясняет. Он просто есть всегда, сколько бы лет не прошло, и он фигурирует во всех частях фильма, соприкасаясь со всеми героями.

Или совершенно гениальный момент, когда уже в 60-х последний из рода Устюжанинов попадает на болота, где за двадцать лет до этого, перед войной геологи нефть искали.

Глухие места, старая хибара, плакат Сталина, недопитая 20 лет назад бутылка водки на столе, но вроде только-только вчера люди отсюда ушли. А вокруг – тишина и болота нехоженые. И вот тут-то и начинается жуть. Главный герой то слышит голос давно убитого отца, то еще чего. Умом зритель понимает – мороки это, нанюхался герой болотных газов, вот и мерещится ему всякое. Причем режиссер все больше и больше нагоняет жути, убрав из этого момента любые звуки, кроме сопровождающих действие.

Скажу честно – момент на болоте одна из самых страшных сцен в кино, что я видел вообще. Куда там зомби и прочей чепухе. Когда Михалков, матерый, железнозубый, детским голосом кричит «Папанька», а в ответ откуда-то из загробно-болотного ничто соломинским голосом без эха доносится в ответ «Алееееха», и за дощатой дверью хибары хлюпают жижей чьи-то сапоги, это, зараза, очень страшно.

А еще «Сибириада» — это гимн жизни. Настоящей, не социалистической, не капиталистической, а просто жизни, как таковой. Сибирь была до того, будет и после. И люди в ней тоже не переведутся, настоящие, сильные, умные и добрые. И когда гибнет Алексей Устюжанин, вроде как последний из фамилии, то тут же выясняется, что это не так. Он не последний. Не кончился на нем род, потому как не переведется жизнь в Сибири никогда.

В общем – если не видели до сих пор «Сибириаду» — посмотрите. Остальные фильмы у Кончаловского мне как-то не очень, но вот этот – шедевр однозначный.

Ах, да. Блин, какая же там Андрейченко! Это космос!!!!

Добавить комментарий

Войти с помощью: